И с невозмутимым видом взбегаю по лестнице. Но сердце у меня заходится, чуть не выпрыгивая из груди.
И только оказавшись на воздухе, в окружении моря, под обжигающим лицо холодным ветром, я успокаиваюсь.
Мы на полных парусах идем вдоль побережья. Я замечаю мигающие на берегу огоньки и сияние маяка, предупреждающего о губительных скалах. Я подхожу к перилам, провожу рукой по загрубелым деревянным поручням. Древесина теплая и прочная, точь-в-точь как у Кая. Я хватаюсь за перила, вцепляясь в дерево, будто оно способно вытеснить мои страхи и вызвать в памяти образы Кая с Агнес.
Но я тут одна. Одна среди океана с командой, которая разве что за борт меня не выкинет. Я закрываю глаза и делаю глубокий судорожный вдох.
– Прости, – подходя ко мне, говорит Сет. – Мирри настаивает на своем. Сперва придется разгрузиться.
– Небольшая задержка меня не смущает, – отзываюсь я, стараясь придать голосу бесстрастную интонацию.
– Не в этом дело, – настаивает Сет, глядя на волны. – Дело в том, где мы будем сгружаться.
– Ну, если это по пути, то почему бы и не…
– Это Финникин пролив.
Я осекаюсь на полуслове. Финникин пролив – это тайна. Вслух о нем не говорят. Разве что в байках мореходов можно о нем услышать. Даже дозорные не могут его отыскать. На картах его не существует, он есть только в памяти людей. А те немногие, кто этим знанием владеет, опасаются им с кем-то делиться. Здесь повсюду рыскают призраки. Один контрабандист мне как-то рассказывал, что его брат отправился на Финникин с грузом. Думал, выбьет хорошую цену – понадеялся на удачу, – но так и не вернулся оттуда.
– Нам… нельзя там высаживаться. Я же чужая. Меня туда никто не звал. Местным это не понравится.
Сет переводит взгляд на меня и смягчается. Он протягивает руку, и на долю секунды мне чудится, что наши пальцы вот-вот соприкоснутся. Но Сет отдергивает руку, лишь вскользь дотрагиваясь до меня. Меня будто окатывает сладостной волной. А сердце пропускает удар.
Я отвожу свою руку, отсекая нашу внезапную близость. Есть что-то в нем, какое-то обаяние, особая манера речи. Я ему не доверяю – как и себе в его обществе. Не верю собственным глазам и жару тела, нельзя ему позволить меня одурачить. Но… Я поневоле представляю, как он стискивает мою талию, скользит пальцами вниз, едва касаясь бедер, прижимает меня к своему телу…
– Пообещай мне одно. Когда мы туда доберемся…
Тут он поворачивается ко мне.
Очнувшись от грез, я пеняю на свое легкомыслие. Сейчас как никогда нельзя терять бдительности. Если отвлекусь на Сета, мне это потом аукнется.
– Что?
– Далеко не отходи. Оставайся на «Фантоме» и ни с кем не заговаривай. Даже не смотри в их сторону. И тогда они не узнают, что ты не с Мирриам. Ты правильно сказала: чужим они не доверяют. И не любят, чтобы кто попало узнавал, как до них добраться и от них выбраться.
Рассмеявшись, я покачиваю головой. Отец годами нянчился со мной, ограждая ото всех ради моей же безопасности. Не хватало только, чтобы Сет взял на себя эту роль. Меня неспроста взяли в семерку. А если Сет считает, что я ничего не знаю об окружающем мире, он сильно заблуждается.
– Волнуешься, что я не переживу высадку контрабандистов?
– Это не просто груз, – настаивает он и, снова повернувшись к морю, морщит лоб.
Может, надеялся, что я буду с ним соглашаться? Что в пути я буду полагаться на него?
– Если бы я знал… в любом случае. Просто сделай, как я прошу. Пожалуйста.
В его словах я различаю правду. В них не чувствуется горечь братского корня. Скорее сладость яблочных булочек Агнес. Я уже не знаю, что и думать. Он хочет стать моим защитником, обманом втереться в доверие? Или, может, Финникин и правда мне не по зубам…
– Почему? Мне с контрабандистами дело иметь не впервой. Почему ты так настаиваешь?
Сет хватает меня за плечо, так что мы оказываемся лицом к лицу. Почти так же близко, как на розвирском пляже, где я его нашла, когда прилив уже глодал его одежду. У меня перехватывает дыхание.
– Это не обычные контрабандисты, Мира. И, может, мне не все равно. Может, я благодарен тебе за спасение.
Он встряхивает головой, откидывая кудри со лба, и на лице его отражается нетерпение. Но за этим кроется что-то еще. В самой глубине его глаз.
– Я не буду лишний раз высовываться, обещаю.
И тут я улавливаю в его взгляде проблеск страха. Такой же, как у Брина, если приходилось отправляться на особенно жестокие кораблекрушения. Может, Сет все еще чувствует себя моим должником. Может, в этом все дело, а я уже навоображала какую-то связь между нами.
Но откуда мне знать.
– Почему, Сет?
– Потому что слухи не лгут. Они на дух не выносят чужаков. А если ты не член команды Мирриам, они тебя убьют.
