Сет сжимает губы в тонкую полоску. И не может посмотреть мне прямо в глаза.
– Так и знала. – Я мрачно посмеиваюсь и тыльной стороной ладони отираю лоб. – Вы все изначально подстроили, да? Она давно уже хотела раздобыть эту карту. А ты еще и Мирриам с командой, собственных друзей, втянул в этот хаос.
Его глаза вспыхивают в полумраке.
– Поверь мне, если бы я мог вернуться во времени, то так бы и сделал. Я бы все сделал иначе. Хотел бы я… – Он осекается, дыхание перехватывает. – Чтобы мы никогда не встречались.
– Но так уж вышло, что встретились, – злобно отзываюсь я. – Ты заманил меня на Эннор, обманул, а моего отца теперь… отца…
Он обвивает меня рукой, не успеваю я и глазом моргнуть. Отстраняюсь я не сразу, мне хочется верить, что это все тот же парень. Что мы каким-то образом сумеем отмотать назад время и начать сначала. Внутри меня разражается буря – я жажду его касаний, прикосновения его губ, его рук. Но сам он лжец и вор, и утешения его мне не нужны. Я тут же его отталкиваю, отвергая его тепло и сожаления.
– Хватит, Сет. Хватит уже. Если ты не собираешься мне помогать, считай, ты сам затягиваешь петлю.
– Я хочу тебе помочь, – вдруг лихорадочно шепчет он, оглядываясь по сторонам, как будто проверяет, не подслушивает ли кто. – Я хочу всем вам помочь. За мной тоже следят. О моих передвижениях с точностью до минуты докладывают на этот корабль. И так всегда. Я не могу так просто взять и отпустить тебя. Будут последствия. Все может выйти из-под контроля.
Он вздыхает, уставившись на скользкие доски палубы. И тут, в этот самый момент, я ясно вижу раздирающие Сета противоречия. Мучившие его все это время.
– Дай мне время. Нужно разработать план. Как только у меня появится свой корабль, мы сможем сбежать, но если она об этом прознает, хотя бы заподозрит…
– То что, впадешь в немилость?
Он устремляет на меня взгляд, и в глазах его я вижу сокрушительную тьму.
– То она и от меня избавится.
Мир вокруг как будто замирает, и я пытаюсь осознать его слова. Эту новую сторону Сета. Загнанную в угол. Это правда? Все будто понемногу встает на места.
– Сет, если ты боишься, что… она тебя убьет… – Помрачнев, я нервно сглатываю. И произношу тише и мягче: – Тогда ее и матерью не назовешь.
Он печально улыбается, но в глазах его не отражается то же тепло.
– Уж какая есть.
Между нами повисает молчание. От высказанной вслух простейшей истины, предопределившей всю его жизнь, – о безжалостной матери. О том, что, если он хочет сбежать, ему тоже придется отбросить всякую жалость.
– Помоги нам выбраться с корабля. Помоги мне добыть то, что она забрала, и вернуться к отцу. За тобой должок, не забывай.
– Ради тебя я что угодно сделаю, Мира, – отвечает он и тянется ко мне рукой.
Я смотрю на его пальцы, и мне хочется коснуться их. Хочется верить, что он наконец показал настоящее лицо. Что он сожалеет о предательстве, к которому его склонила мать.
– Что угодно. Просто… расскажи ей, как прочесть карту, ладно? Расскажи ей, и она тебя не тронет. Даст мне собственный корабль, и мы тогда сможем сбежать.
Растерянно моргая, я отстраняюсь, и куртка Сета падает с плеч. Я ее не поднимаю, и открывшуюся грудь осыпают капли дождя.
– Погоди. Ты просишь меня сделать то, что она требует?
Сет хмурится.
– Ты же знаешь, как расшифровать эту карту? Я правда хочу помочь – только облегчи мне задачу. Ты не знаешь, каково иметь с ней дело и на что она способна.
– Что ты имеешь в виду?
Он тянется к моей ладони, но я ее отдергиваю и скрещиваю руки на груди. Нахмурившись, он отводит руку и удивленно моргает.
– Она бы перерезала тебе глотку. И до последней капли выкачала твою кровь, если бы я не вмешался.
Я взвешиваю каждое его слово. Сравнивая этого Сета с тем, который предал меня. Мне мучительно хочется ему верить. Хочется верить, что у того, кого я целовала, кого я спасла из пучины, есть ко мне какие-то чувства. Даже сейчас я нахожу в нем что-то неуловимо обаятельное.
– Будь мое желание, я бы давно уже сбежала, – мягко возражаю я и, протянув к Сету руку, дотрагиваюсь до его щеки. – Но на кону ведь не только моя жизнь.
Он ловит мои пальцы, и при взгляде на меня глаза его темнеют. Он наклоняется ближе, его дыхание путается в моих волосах, и меня окутывает запах дыма и сосны. Я вдыхаю его, и кровь моя закипает. Мне хочется верить каждому его слову. Что он поможет мне спастись. Что он всю жизнь жил в страхе на ее корабле. И, может быть, только сейчас сознает, что может вырваться на свободу.
Со мной.
Он робко, неуверенно улыбается, смотрит на мои губы, а потом опять в глаза. Мы так близко, что стоит мне чуть наклониться – и я его поцелую. Могу прямо сейчас к нему прижаться, довериться ему. Но я себя останавливаю и выжидаю. Словно замораживаю этот момент под фиолетово-багровым полуночным небом.
Почему-то я не в силах его ненавидеть. Хотя за сладкими речами не могу разобрать, где кончается ложь и начинается правда. Его слова совершенно расходятся с делом. И я до сих пор не знаю, могу ли ему доверять.
