Хаоситы пытались реагировать, но двигались, будто мухи в застывающем янтаре — медленно, неуверенно, запаздывая с каждым действием. Жаль, это продлится недолго: баффы работают ограниченное время.
Пока полное усиление держится — надо выносить как можно больше этих уродов. Мы вне зоны видимости бафферов, и повторить каст они не смогут.
В меня ударил электрический разряд, но щит вспыхнул искрами и принял урон на себя. А хаосит, выпустивший его, уже валился на пол, заливая всё вокруг кровью — из глаз, пробитых кинжалами, хлестали алые струи. Сэм возник рядом — его фирменный приём сработал безупречно.
Он тут же увернулся от кулака, летящего в него с приличной скоростью, и мгновенно контратаковал, вгоняя кинжал противнику прямо в подбородок.
Во всём фойе было около двух десятков хаоситов. Некоторые уже начали приходить в себя, но другие умерли буквально в первые секунды. И продолжали умирать.
Жаль, опыта за них не дают — можно было бы нехило прокачаться.
Оставшиеся в живых попытались скоординироваться: у них даже оказался свой щитовик, способный ставить стационарный щит — около двух метров в ширину и высоту. Но это его не спасло.
Впервые я увидел, как Катя использует способность, дарованную Системой —
Щит не стал преградой.
А дальше — дело техники.
Оставшихся мы добили за считаные секунды. Клинки тени Сэма, усиленные баффами, достигли абсурдной убойности: каждая атака — минус один противник.
Я тоже не стоял в стороне — молот раскалывал кости, а иногда я просто рвал врагов голыми руками. В теле бурлила неимоверная сила, вырываясь наружу с каждым движением. Сила… и эйфория. Каждый раз, когда я поглощал ядро, она росла, заполняя меня до краёв.
Удалось впитать ещё три — и я остановился, складывая вырываемые ядра в карман толстовки. Дальше было опасно: атрибут начинал поглощать уже меня.
— Второй этаж. Там ещё с десяток, — сказал Орин, когда последний хаосит упал замертво.
— Я — вперёд. Вы — прикрытие, — коротко бросил я и рванул в сторону лестницы.
Лестница выходила прямо во фойе. На ней, спотыкаясь, в панике улепётывал один из хаоситов. Похоже, сначала он собирался идти на помощь товарищам… но передумал.
Всё-таки они когда-то были людьми. И даже Хаос не сумел до конца вытравить из них остатки сознания. Я оглянулся на трупы, разбросанные по фойе, будто поломанные куклы, и поморщился.
С каких пор мы вот так — хладнокровно, без капли сомнений — начали убивать? Когда мораль уступила место эффективности?
Бандиты — понятно. Заслужили. Полицейские?.. Скрипя сердцем, можно было списать на необходимость. Общее благо, как-никак. Капитан, отдавая тот приказ, тоже действовал исходя из принципа меньшего зла. Благодаря этому мы не проиграли первое испытание.
Но сейчас я не чувствовал ничего. Ни жалости, ни угрызений. Будто перед нами были не люди, а пустые сосуды, набитые Хаосом. И мы просто разбили их, не задумываясь.
Орин и Катя… Они наслаждались бойней. Это было в их крови, в самой сути. Катя, как бы ни пыталась заглушить свою жажду убийства жалостью к людям, проигрывала своей природе. Вампирская натура брала верх — всегда. Улыбка не сходила с её губ, когда она кромсала тела на части, и плевать, были это люди или монстры.
С Орином всё и вовсе очевидно. Человеческая жизнь для него — ничто. Может, Рикон и вправду промыл ему мозги, а может, он всегда был таким. Его цель — разорвать Циклы. И он пойдет к ней по горящим телам, не моргнув.
Сэм? Его глаза тоже были пусты. Ни раскаяния, ни сомнений. Только сосредоточенность и холод. Машина, запрограммированная на убийство.
Но, быть может, в этом есть и моя вина. Мой Хаос просачивается сквозь трещины чужой воли, искажая всё. Люди рядом со мной становятся… другими. Кровожадными. Безжалостными. Такими же, как я.
Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и рванул наверх. Внизу уже врывались полицейские — бойцы ближнего боя. Их задача ясна: прикрыть нас и не дать ни одной тварине ускользнуть. Кольцо смыкалось. Здание было полностью окружено перегруппировавшимися стихийниками с щитовиками на передовой. Никто не уйдёт.
За нами, в разнесённое фойе, вошли Элла, Кос и Артём. Я мельком заметил их, прежде чем скрылся из виду. Их роль — тяжёлая артиллерия. Они вступят в бой, если мы нарвёмся на босса. Или, хуже того, на Пастыря.
И я почти не сомневался — источник всей этой заразы не будет таким же простым, как тупые, пусть и сильные, хаоситы. Нет. Это будет совсем другой уровень.
Наверху меня уже ждали.
На остатках баффов и щитов, я врезался в первого врага — и сразу понял: вот оно, настоящее. Этот хаосит возвышался почти до потолка, под два с половиной метра ростом, с мускулатурой, будто из кованой плоти, и кожей, местами расплавленной в нечто неестественно гладкое, а местами — покрытой буграми, похожими на кости, вывернутые наружу.
