Деда Коля работал инженером на машиностроительном заводе и много чего
мог делать дома руками. Да он все делал дома, всю мужскую работу. Такого даже
не водилось, что надо было вызывать водопроводчика или телевизионного
мастера.
Бабушка сначала была заведующей небольшим меховым ателье, где до
перестройки тачали шубы и дохи из искусственного меха под леопарда, а потом,
когда у ателье появилась молодая хозяйка, приняла ее предложение и осталась у
нее начальником производства.
Мама училась. В Тимирязевской академии, что ли. Она хотела стать
ветврачом, но потом как-то не сложилось у нее с обучением, и она отправилась
сначала в недвижимость, потом в страхование, а в последнее время была
рекламным агентом в каком-то строительном журнале.
Мама у Жени была очень красивая. У нее были такие большие, влажные
карие глаза и всегда смеющийся рот.
А как-то дома разразился скандал. Мама плакала в ванной, а дед бегал по
прихожей мимо двери ванной и орал на нее, что она шалава, идиотка, что жизнь
ее не учит, и другие грубые слова на нее орал. Бабушка сидела на кухне и капала
себе валокордин, а потом решила вмешаться, чтобы маму защитить, но дед на нее
замахнулся в сердцах, бабушка отпрыгнула в сторону и тоже заплакала.
Потом мама умерла. Женьке тогда было восемь. Ее увезла неотложка, и
мама больше не вернулась. Медики ругали бабушку, что так долго не вызывала
скорую, а бабушка только плакала. Мамино лицо больше не улыбалось, оно было
серым с зеленоватым оттенком.
Злая врачиха сказала на выходе: «Слишком долго лило».
Женька потом подслушал, как бабушка в своей комнате плакала и говорила
деду: «Это Бог нас наказал, Коля». Дед молчал и как-то странно прихрюкивал,
Женя потом понял, что это он так плакал. Маленький Женя решил, что дедушка
никогда не плакал, вот и не получается у него по-настоящему. То ли дело он, Женя!
Он так может зарыдать, что все сразу начнут бегать вокруг и задавать вопрос: «А
что с нашим маленьким случилось?»
Очень скоро он понял, что уже не маленький.
Деда Коля умер через полгода , от инсульта.
Бабушка сильно изменилась, не улыбалась почти. Но внука любила
беззаветно. Им нравилось сидеть по вечерам вдвоем и пить чай перед
телевизором, смотреть мультики про Чипа и Дейла, разговаривать о том, о сем.
Говорил, конечно, Женька, а бабушка Таня его внимательно слушала. Умная была
у него бабушка.
Когда Жене было лет, примерно, одиннадцать, случилась пакость –
сломался видеомагнитофон. Конечно, не катастрофа, а именно пакость, но все же.
Денег на ремонт не было, на новый видак – тем более.
И тогда бабушка Таня так просто сказала: «Женюль, почини, пожалуйста».
Она всегда говорила ему «спасибо» и «пожалуйста», а он ей тоже.
Женя даже и не удивился ее просьбе. Ну а как же? Деда был жив – чинил
все, а теперь должен он, Женя.
Женя вскрыл, как сумел, отверткой верхнюю панель, что-то там увидел, что-
то ему показалось, что-то он понял. Сказал солидно, что лентопротяжка барахлит
и что ему нужно к Лехе на третий этаж. Вдвоем с Лехой они видак и починили, а
бабушка Таня усадила их перед телевизором и поставила на журнальный столик
перед мастерами коробку зефира в шоколаде.
Потом Женя менял прокладки в подтекающем кране на кухне, потом
смазывал веломоторным маслом заедающий дверной замок, потом он научился
еще много чему, а может и не совсем научился. У него это как-то само собой
получалось. Бабушка говорила – гены и улыбалась.
Но с выбором вуза она настояла на своем – никаких дизайнерских, никакого
менеджера и никакого инженера. Только на бухгалтера. Только! Эта та
специальность, которая нужна при всех режимах и перестройках.
Женя послушался. Тем более, что предпочтений особенных у него не было,
а бабушке он привык верить.
Поступил в институт финансов и права на отделение бухгалтерского учета,
правда, на платное обучение. Учиться ему было, во-первых, легко, а во-вторых
весело. Из-за девочек. Девочек в их группе было много, а пацанов – всего четверо.
К концу второго курса Женю даже приятно тошнило от обилия контактов.
Доучился, защитился, получил диплом.
Да, потом была армия. Все бабушкины денежные запасы ушли на обучение,
так что «отмазаться» не удалось, пришлось служить.
Никто не обещал его ждать, а он никого не просил ждать, письма писать и
приехать через полгода на присягу.
Служил под Москвой в одной из саперных частей. Перед дембелем попал
под взрывную волну во время разминирования какой-то рухляди, на которую
наткнулись копатели из Москвы. У тех мозгов хватило связаться с милицией, а уже
МВД обратилось за помощью к ним в часть.
Рухлядь была насквозь ржавая – ящик снарядов для противотанковой пушки
времен второй мировой. Сдетонировало на несколько секунд раньше расчетного
времени.
Месяц потом Женька провалялся в госпитале, а потом попал под комиссию.
Вернулся домой на два месяца раньше – с инвалидностью и отвратительной
контузией, которая не давала ему вообще никакой возможности не только
работать на компьютере, но и смотреть телевизор. И работать с бумагами. А также
читать дольше пятнадцати минут.
А в остальном – практически здоров. Ха.
