Между собой у друзей существовало несколько излюбленных тем для разговоров. Во-первых, постоянно искали провокаторов, причем нередко подозревали и друг друга. Однажды даже ненадолго рассорились на этой почве. Нельзя не привести ключевой аргумент инициировавшего конфликт Мусина: «Михаил, я тебе звонил две недели назад, а ты мне не смог ответить. Что ты делал в позапрошлый четверг? Все с тобой ясно, ты предатель и провокатор! Михаил, ты змееныш!» Впрочем, довольно скоро конфликт был исчерпан, и наши друзья выдвигали друг друга в ЦК АКМ с формулировкой «отличается классовой бдительностью». Второй темой были отношения с прекрасным полом. И тут Пинки и Брейн превращались в Бивиса и Баттхеда:
«Михаил, ты вроде женщину завел. Ты скажи, там подержаться-то есть за что?»
«Так сказать так, да бабенка, как говорится»
«Ты, Михаил, от вопроса товарища не увиливай! Подержаться-то есть за что или нет, прямо отвечай!»
Под напором товарища Семейкин тогда признал, что подержаться особо не за что. Но друзья не унывали и постоянно продолжали поиски интима. Руслан учил Михаила «проявлять революционную решимость» при хватании девушек за ягодицы, а Михаил объяснял ему свою «теорию проноса» — смысл заключался в проносе девушек в юбках вниз по эскалатору метро особым способом. Вживую этого никто, слава богу, не видел.
При всей адовости этой сладкой парочки, представить себе московский АКМ без них невозможно. Они старались участвовать во всем и действительно были готовы пострадать за свои политические убеждения:
— Ты смотри, Серега, это не случайно, что мы у тебя есть. СЕмейкин — СЕрп, а МУсин — Молот! И не беда, что у Руслана тут не совсем точно совпали буквы. Секретное оружие в их лице у нас явно было.
Все, с основой познакомились, так сказать так, переходим к приключениям!
Свободное плавание АКМ началось аккурат накануне выборов в 2004. В том, что старый президент продлит полномочия, сомнений не было. Для левой оппозиции наступил момент истины, ибо несколько менялся политический вектор. Мы отметились на марше против агрессии США в Ираке, где Цезаря чуть не задержали за лозунг «Война — хуйня!». Однако время войны с Макдональдсом и осады американского посольства США бесследно проходило. Безумные слоганы вроде «Дайте нам американца — мы ему отрежем яйца!» уступали место актуальным речевкам в духе «Россия без Путина и буржуев!». Привычная борьба с внешним врагом обязана была смениться на сопротивление путинской вертикали власти. Задача была непростой, поскольку нелюбовь к янки в пароде всегда была сильна, а Путина в стране по большей части любили. На контрасте с полумертвым Ельциным в нем видели крепкую руку и надежду на возрождение страны. Да и публично обниматься с США мочитель террористов в сортире не спешил, уже тогда предпочитая разыгрывать карту квасного патриотизма.
В отношении выборов без выбора у нас была четкая позиция — бойкот. Голосовать стыдно и не за кого, это и пытались донести до соотечественников. Основным средством агитации был тираж дико сиротливых и в меру бестолковых листовок, на которых дядя Сэм вопрошал, проголосовал ли ты за Путина. Вот оно, тяжкое наследие предыдущих лет. Понятно, что путинское потрясание кулачком в сторону запада всегда было и остается дешевой показухой, но доказать это обывателю крайне затруднительно. Ситуация с агитматериалом была в духе анекдота про хорошую и плохую новости. В котором плохая новость заключалась в том, что населению арабской страны придется питаться исключительно верблюжьим дерьмом, а хорошая в том, что его много. Листовок с дядей Сэмом напечатали более чем от души, и мы распространяли их практически ежедневно. Иногда более-менее целенаправленно, у крупных ВУЗов. Помню раздачу у МГУ, где Цезарь зачем-то обещал студенткам прокатить их на танке. Чаще же просто собирались вечером в метро, разбивались по группам в 2-3 человека и шли в людные места на свое усмотрение,
по принципу «кто во что горазд». Однажды я наткнулся на камрада с листовками в длинном переходе на Павелецкой. Как ни странно, его даже не задержали, тогда заниматься в метро агитацией было еще реально, Самоклеящихся стикеров всегда не хватало (они обходились ощутимо дороже), поэтому я всегда носил с собой маркер для придания правильного вида агитации за Путина, Иногда так расходился на кольцевой линии, что пропускал свою станцию, забивал на ближайшую пару и упоенно продолжал порчу вражеских плакатов.
