Ребята из Подмосковья всегда играли весомую роль в работе московского отделения. Лена Каширина была неизменным фотографом на всех акциях, казначеем организации и одним из ключевых сотрудников редколлегии газеты. Да и не только, о ее радикальных подвигах еще поговорим. Художник Гриша Авоян радовал нас графикой (его авто-портретная смерть капитализму на стикерах была хитом) и делал первые видеорепортажи с акций. Лена с Гришей в итоге сформировали ячейку общества, но покинули организацию не из-за ухода в обывательщину, а по причине категорических политических разногласий с Удальцовым. Грустно, что так вышло, но их место в истории АКМ незыблемо. Оставила след в истории и щелковская ячейка. Веселые ребята Молотов, Азот и Готический Мальчик (последнему погоняло приклеил Тима, причем исключительно из-за рюкзака с надписью готическим шрифтом, так он скорее скинхеда напоминал, на гота и близко не похож). Ребята постоянно гоняли на акции в Москву и не забывали дать просраться своим местным недругам, от Макдака до Едра. С ними часто появлялись Димон из Королева и колоритнейший Осел Ослович, получивший прозвище по миниатюре, которую он показывал в кругу друзей. Было и трио из Луховиц: Денис и Никита прославились акционизмом, а Света много занималась организационной работой.
Ярик из Домодедово вступил в АКМ уже в зрелом возрасте. Вскоре его уволили за случайно оставленную на рабочем месте газету нашей организации, после чего он стал только активнее. Мы подружились на почве любви к культуре шестидесятых, вместе поглощали соответствующие книги, фильмы и музыку. Именно Ярик прозвал Удальцова Цезарем, себя же именовал Ценобитом. Жаль, что в газете так и не рискнули опубликовать его психоделическую заметку «Рабочие и овцы», я был всецело за, но осторожных голосов против было больше. Еще обиднее, что сей опус утерян безвозвратно.
Выделяются, конечно, Настя и Марина из Орехово-Зуево. «Где там наши Бабочки?» — выдал как-то про них Шалимов. Естественно, коллективное прозвище сразу же закрепилось. Только более крупную по габаритам Марину для различия выделили в подвид «Тропическая». Сегодня Бабочка — успешная фотомодель, а Тропическая делит тяготы профсоюзной борьбы с еще одним персонажем книги. Но важнее другое: на момент вступления в АКМ первой было 14, а второй 16. И уже буквально через месяц они ездили с нами на агитрейд в Тверь, участвовали во всех митингах и винтились на акциях.
Отделение в Балашихе возглавлял Гевара. Он пришел в АКМ, думая, что это левый аналог РНЕ, эдакое полувоенное формирование. Несколько заблуждался, прямо скажем. Но не разочаровался, сразу отлично зарекомендовал себя и стал ключевым активистом. Много ярких моментов в истории организации мы пережили вместе. Позже он стал довольно значимым персонажем в антифашистском движении.
Из АКМ вообще вышло немало известных красных скинов. Некогда перешедший из зюгановского комсомола Андрюха сегодня мутит серьезные концерты тематических западных групп. С нами начинали и Братья Тельманы. Тогда мы называли их просто Братья Максы, ибо Максим был более разговорчивым, а Дениса не все знали по имени. После громкой акции в защиту Химкинского леса Максим и Денис стали известны на международном уровне. Денис до сих пор в политической эмиграции после той истории.
Нельзя представить АКМ без Женственного и его знаменитой квартиры на Соколе. Гарик был не только эталоном женственности, но и одним из самых ярких и кипишных активистов. В момент моего прихода он был на больничном со сломанной рукой, позже мы очень быстро подружились и стали мотором организации. Гарик на тот момент был адептом красного реваншизма и предпочитал жечь фаера, а не читать книги. Однако благодаря моему влиянию (и постоянно выдаваемым книжкам) Сталин в пантеоне героев постепенно сменился на Троцкого, чуть позже либертарный марксизм логично трансформировался в анархизм. Честно говоря, нынешний анархоиндивидуализм Гарика мне не слишком нравится, но это его выбор. Я всегда был сторонником симбиоза красного и черного, он же сегодня выступает за идеологическую стерильность. А тогда, в 2004, когда менялся командный состав, Гарик выдал нечто вроде «Теперь я в роли Гунькина, а ты в роли Германа». Так оно, по сути, и вышло. Он практически не ходил на мероприятия без фаеров, а я понемногу учился планировать акции и скидывал большую часть растущего репетиторского дохода на нужды движения.
Еще Женственный привел к нам своего кореша Андрюху «Колдуна». Ранее он пытался организовывать БРОМ — боевую революционную организацию молодежи, но пиком ее деятельности так и осталась расклейка стикеров по уборным МТУСИ. Висели стикеры долго, ибо Колдун обладал огромным ростом и лепил агитацию в малодоступные среднестатистическим гражданам места. Позже АКМовцы массово ходили слэмиться на концерты его группы «Фенапилис», а моя бывшая супруга восторгалась задорным андрюхиным вокалом и шикарным английским произношением.
