У Женственного была очень адекватная и толерантная к нам мама, поэтому в его квартире постоянно вписывались камрады. В какой-то период я сам там постоянно ночевал, хотя жил не шибко далеко. Но самым колоритным персонажем на той вписке, да и вообще в АКМ, безусловно, был Бегемот. Назову точную дату вступления Толика (ибо он сам всегда помнит все даты и подсказывает сейчас) — 14 ноября 2004 года. До этого состоял в БРОМе, поэтому пришел уже достаточно опытным и прошедшим закалку человеком. Почти сразу стал незаменимым акционистом, да и во всей рутине активно участвовал. Скрываясь от армии, помотался по различным околополитотным впискам. В ходе этих мытарств некоторое время пожил в Питере, где мама Максима Малышева научила его сплетничать. В итоге Бегемот стал собирать слухи и сплетничать про всех, порой и про самого себя. Конечно, ничего обидного в них не было, а бегемоте кое «что-то было», намекающее на некий эротический эпизод, тоже стало легендарным. Причем ежели эпизод выглядел совсем нереалистичным и не имел под собой даже малейших оснований, то звучало не менее культовое «ну, я домысливаю». Обладая отличными познаниями в музыке, Толик открыл для меня ряд групп, например «Водопад имени Вахтанга Кикабидзе». Эрудиция Бегемота делала его одним из самых интересных собеседников. Помню, как коллективно разгадывали кроссворд по дороге из Калуги в Москву и никак не могли справиться с вопросом про итальянского сказочника. И тут на дальней лавке просыпается Бегемот с воплем: «Это Карло Коллоди!» Жаль, что сейчас он по большей части изучает кинематограф во внутренней Монголии. Но, даже не участвуя в движухе, по-прежнему умудряется быть в курсе всех слухов и сплетен, особенно на интимную тематику.
Еще один ключевой персонаж — Илюха. Сам он себя называет Шмайсером, но для тех, кто в теме, все же является Буратиной. Ибо у него раньше, как считалось, «даже ирокез буратиний был». Для окончательного закрепления погоняла я однажды заставил его съесть сырую луковицу. Ну а если серьезно, то он очень быстро вырос до командного уровня и успел многократно отличиться во благо организации. И да, с ним всегда было весело, а это важно.
Последним серьезным новобранцем стал Коля Панасюк. Поначалу из-за определенного внешнего сходства все называли его Ярик‑2, а оригинальный Ярик негодовал: «Этот жирный урод похож на меня! Я его убью!» Впрочем, довольно скоро они подружились и вместе ходили распространять агитацию. Колян успел поучаствовать в последних значимых акциях АКМ, однако совсем незаменимым стал уже после ребрендинга организации.
Состоявший в СКМ Володар всегда симпатизировал АКМ и участвовал в наших акциях, но чисто формально перешел к нам незадолго до переформатирования в Левый Фронт. Постоянно носил с собой флаг организации и устраивал одиночные пикеты. Появилось даже шутливое понятие «одиночный Володар». Также успел отхватить условный срок за якобы примененное к полицейскому насилие во время протестов против перезахоронения героев Великой Отечественной в Химках. Он дольше всех пытался сохранить бренд АКМ, а потом нашел себя в поддержке Ливийской Джамахирии. Даже после поражения и смерти Каддафи Володар продолжает пропагандировать его идеи на митингах левой оппозиции. Вы легко найдете его по зеленому флагу и такого же цвета ушанке.
Ветеран левого движения Виталик Бонывур вступить в АКМ формально не успел, хотя тоже, по сути, всегда был с нами. Его рисунки использовались в наших газетах и стикерах, да и в ряде акций он успел поучаствовать и даже на сутках посидеть.
Как можно увидеть, все мы рано или поздно покинули АКМ. Я, несмотря на все разногласия, дожил до ребрендинга организации. А для Лехи Кудрявого АКМ стал просто стартовой ступенькой. Его биография вполне достойна отдельной книги. Он пришел к нам в 15 лет и уже через пару месяцев стал одним из самых влиятельных командиров. Жестко переругавшись с родителями, стал еще радикальнее и участвовал во всем. К сожалению, мы не могли полностью отвечать его темпераменту и удержать от ухода в более сильную на тот момент НБП[3]. Ушел не столько из-за идей, сколько из жажды действий. Позже взгляды Лехи неоднократно трансформировались, но пассионарность только росла. На сегодняшний день он прошел через тюрьмы в четырех странах и является убежденным анархистом. Живя в эмиграции, верит в Революцию в России.
