Поэтому сразу после «поворота» трудящиеся столкнулись с явлением приспособленцев, «старых связок», которые издевались над ними.
Мнимые «социалистические директора предприятий» превратились в «экономистов рынка», даже преемник Хонеккера Эгон Кренц нанялся «финансовым брокером».
Такого рода «мирное» исчезновение государства и ликвидация его господствующего класса были возможными только потому, что экономическая основа ГДР уже была капиталистической.
Монополии, банки и государственные органы начали содействовать развитию своей мелкобуржуазной массовой базы с помощью целенаправленных мер, таких как предоставление кредитов на создание предприятий, самостоятельных врачебных практик или адвокатских контор.
«Я бы никогда не получил такого предложения на Западе»— так выразил восторг Ханс-Юрген Кирхюбель из бывшего г. Карл-Маркс-Штадт, который поднялся от мелкого торговца до коммерческого директора ООО Deininger Getränke GmbH, дочерней компании Хофской пивоварни Deininger Kronenbräu. «Рыночная экономика в ГДР сделает возможными необычные карьерные скачки»,- прокомментировала «Frankfurter Allgemeine» этот случай 11 мая 1990 года. Напротив, для всё большего числа рабочих и служащих ABM (т.н. меры по предоставлению работы), «неполное рабочее время ноль» или прямая безработица вскоре стали повседневностью.
Это развитие событий неизбежно поднимает фундаментальные вопросы и проблему ведения борьбы.
<p>Необходимость нового строительства марксистско-ленинской партии в Восточной Германии</p>Когда в связи с XX съездом руководство КПСС покинуло почву марксизма-ленинизма, верхушки СЕПГ и КПГ также сразу свернули на ревизионистскую линию.
Через месяц после XX съезда партии в спортзале им. Вернера Зееленбиндера в Берлине состоялась 3-я партийная конференция СЕПГ. Вальтер Ульбрихт, не вдаваясь принципиально в поднятые Хрущёвым вопросы, утверждал в своей вступительной речи:
«Все товарищи с большим интересом прочитали сообщения о XX съезде КПСС и выразили свою радость об успехах, достигнутых в укреплении Советского Союза и во внешней политике Советского Союза и государств социалистического лагеря» (Протокол 3-й партийной конференции СЕПГ. Берлин, 1956 г. С. 17).
Но в действительности выступления на конференции показали, что последствия отчётного доклада Хрущёва вовсе не были охвачены.
Это относится и к выступлению экономиста проф. д-ра Гюнтера Кольмея, который, ссылаясь на XX съезд партии, призвал к более основательному рассмотрению вопросов политической экономии.
Из материалов секретного архива СЕПГ извлекаем некоторые высказывания о XX съезде КПСС, которые не соответствуют официальной концепции. Вот некоторые выдержки из взглядов, высказанных внутри СЕПГ вскоре после XX съезда партии:
«Войны неизбежны, потому что лагерь мира не может позволить себе ждать, пока капитализм уйдёт сам» (Завод стерилизованного молока Стендаль).
«(Новая) теория сосуществования противоречит руководящим принципам Ленина относительно мировой революции. Учения Сталина и Ленина были пересмотрены на XX съезде партии» (Товарищи с комбината Эспенхайн).
«В конце концов, тов. Сталин имеет большие заслуги и принадлежит к классикам марксизма-ленинизма. Теперь он не упомянут ни словом» (Руководитель районного ведомства Народной полиции Нейстрелиц).
«Если Югославия сейчас также находится в социалистическом лагере, коммунисты в Югославии всё же остаются оппортунистами» (Товарищи из района Грэфенхайнихен).
«Достичь социализма парламентским путём никогда не возможно. Рабочий класс может сделать это только силой оружия» (Члены партии на Бёленском комбинате).
С другой стороны, распространялись и такие мнения, как:
