Анатолий Черняев «1991 год. Дневник помощника президента СССР»
Февраль 1990. Смятение в душе. Общество рассыпается, а зачатков формирования нового пока не видно. У Горбачева, по моим последним наблюдениям, утрачено чувство управляемости процессом. Он, кажется, тоже «заблудился» (любимое его словечко) в том, что происходит, и начинает искать «простые решения» (тоже любимый его термин).
Сентябрь 1990. Грядет революция. Та самая, которую вызвал Горбачев. Но он не ожидал такого и долго не хотел называть это сменой власти, тем более сменой строя. Да и сейчас продолжает говорить лишь о смене экономической системы. Нет, то, что происходит, действительно равно 1917 году, пусть и «наоборот».
Юрий Прокофьев «До и после запрета КПСС. Первый секретарь МГК КПСС вспоминает…»
Страна и партия с необычайной быстротой катились под уклон. Необходимы были реформы, пересмотр экономической политики. Но пошли по другому пути: и страну, и партию стали «ломать через колено». Все ли было случайно? <…> Уверен, что помимо объективных причин налицо и сознательный подрыв авторитета партии, и ее развал, желание доказать, что она не имеет особого влияния и мало на что способна, а главное, не может реформироваться.
Заявив «перестройку и ускорение», мы ввязались в драку, не имея программы, и все пошло путем проб и ошибок. У народа были большие ожидания.
Кризису содействовали неумелые и неумные реформы перестройки. Но есть и что-то неподвластное анализу, существует какая-то тайна, почему страна развалилась так стремительно.
Анатолий Черняев «1991 год. Дневник помощника президента СССР»
Он (Горбачев) действительно далеко пошел… Вернее, начатое им дело пошло далеко. Причем с 1988 года все чаще случалось так, что развязанные им процессы опережали его самого. Он все меньше мог контролировать общественные и интеллектуальные силы, которые сам раскрепостил.
Начать наш разговор я бы хотел с того самого дня – 8 декабря 1991-го, когда были подписаны Беловежские соглашения, фактически ликвидировавшие Союз ССР. Кстати, все это случилось, как мы с вами помним, уже после запрета КПСС[90]. Был ли этот день для вас неожиданностью? Или вы предполагали, что должно случиться нечто подобное? Что вам вообще больше прочего запомнилось о тех днях и событиях?
Вы знаете, неверно говорить только о 8 декабря. Подготовка к развалу Союза шла, на мой взгляд, минимум с 1984 года. Целый ряд мероприятий был проведен и внутри страны, и из-за рубежа. Потому это был логический конец процесса, который в течение нескольких лет шел у нас в стране. И одной из завершающих точек был ГКЧП, август 1991 года.
