Но вы, вероятно, не сразу так согласно похоронили СССР и не враз лишили его геополитической и правовой субъектности? В чем же все-таки состояли главные причины теперь уже неоспоримого факта, что Новоогаревский процесс зашел в тупик? Или он был мертворожденным с самого начала?
Простите, я буду достаточно грубым…
Пожалуйста.
Я думаю, главная причина была в том, что Горбачев начал слушать не тех советчиков, каких нужно было. Сам же он никогда никакого решения не принимал. Понимаете, в чем дело… Он всегда был невиноватым – и в Вильнюсе, и в Риге, и в Тбилиси. А нужно было предпринять решительные действия, ход сделать.
Если бы он в марте честно предложил вместо этого придуманного, искусственного референдума создать конфедерацию, то это было бы мощное объединение, гораздо более сильное, чем СНГ. Тогда бы на это все пошли, а он тянул, тянул и дотянул: устроил этот Форос.
Он тянул. Понимаете, он был «резинщик». Он не действовал так, как действовал Ельцин. Для меня Ельцин – истинный президент, «саморощенный». А Горбачев – это человек из структуры ЦК КПСС.
Таким образом, если я правильно вас понимаю, у всех этих событий, которые случились в 1991 году, начиная с августа и заканчивая декабрем, есть виноватый – всем известное ответственное лицо, высокопоставленный государственный деятель, который своими действиями, а скорее бездействием, фактически привел ситуацию в стране к ее необратимому распаду. Из этого следует, что Советский Союз, если бы не это печальное для него обстоятельство, имел все шансы на то, чтобы реорганизовать свое политическое и экономическое устройство и сохраниться в тех же примерно границах и в похожем геополитическом статусе? Или все-таки не имел? Как вы оцениваете их сегодня?
Советский Союз в начале 1991 года имел все шансы. Но тогда очень радикальным казалось предложение о переходе к конфедерации, очень радикальным. Это означало наделить республики определенными правами. Я, например, был бы счастлив, если бы такое предложение было сделано, потому что о большей независимости для Белоруссии, о большей автономии я и не мечтал тогда. Но Горбачев хотел быть большим начальником, ну совсем большим начальником… И это сгубило идею конфедерации.
А потом был референдум с этим витиеватым «лукьяновским»[103] вопросом: хотите выжить в счастливой стране счастливым образом или в плохой стране поганым образом? Это был фальшивый референдум. А после него уже украинский референдум показал, что люди не хотят больше существования в такой коммунальной квартире.
А как вы объясните то, что после фактической ликвидации СССР в декабре 1991 года (здесь я чуть забегу вперед) ни многомиллионные народы, населявшие республики Союза, ни их элиты, ни советская номенклатура практически никак не выразили своего несогласия или хотя бы сожаления по поводу того, что большой страны, мировой державы, да просто страны их рождения, их родины, больше не существует? Ведь не было же никаких стенаний и рыданий, никаких открытых акций протеста! То есть практически все молча или шумно, но согласились с тем, что вы подписали и продекларировали 8 декабря в Вискулях. Почему, как вы полагаете?
Вы знаете, Дмитрий, простите уж меня за нескромность. Но у меня такое впечатление, что мы неплохо сработали… Понимаете?
