Анатолий Черняев «1991 год. Дневник помощника президента СССР»
11 декабря. Надо Горбачеву сосредоточиться на том, чтобы достойно уйти. Все у Ельцина теперь <…> направлено на то, чтобы его скинуть. И фактически Ельцин уже сделал это, лишив М. С. всех средств сопротивления. Вчера он взял под свой контроль всю правительственную связь, т. е. может просто отключить у М. С. телефоны, не пустить работников аппарата в Кремль… Каждый день «цепляния» за Кремль -а теперь это так именно и выглядит – отдаляет тот момент, когда история поставит Горбачева на его место – великого человека XX столетия.
Максим Соколов «В 19.38 московского времени»
Уходящий правитель <…> в последние часы своего правления обретает силы возвыситься над своими грехами, ошибками, над всей той ничтожностью, которую ему часто доводилось являть, и в последний момент обретает то величие, которое не видно лишь людям совсем уже ожесточенным.
Анатолий Черняев «1991 год. Дневник помощника президента СССР»
Опять и опять повторяю: историческая ошибка Горбачева – что он, повязанный психологией «интернационализма», не понял роли России. Сочувствую ему сейчас по-человечески. Он инстинктивно понимает, что не только бессмысленно себя сейчас противопоставлять Ельцину, но с точки зрения интересов страны просто нельзя. У него нет альтернативы… Выход – в иррационализме русской консолидации, в сплачивающем людей отчаянии. И не надо ему искать «работу» -он должен просто удалиться… И продолжить «традицию» всех великих и не очень – де Голля, Черчилля, Тэтчер…
Максим Соколов «В 19.38 московского времени»
Смирение явил в своем последнем обращении к подданным президент СССР. Запомнившись <…> как человек довольно суетливый и сбивчивый, а на конец того изрядно всем наскучивший, 25 декабря М. С. Горбачев преобразился. Это было отречение, исполненное царственного достоинства.
Борис Ельцин «Записки президента»
Перенеся резиденцию президента России в Кремль, мы <…> дали повод газетам язвить насчет великодержавной наследственности новой власти… Однако, взвесив все «за» и «против», я все-таки принял это решение. Надо сказать, что оно во многом носило принципиальный, стратегический характер… В политике все имеет значение… Кремль – символ устойчивости, долготы и прочности проводимой политической линии. И если эта линия – реформы, то реформы и будут моей государственной линией. Вот что я говорил этим шагом своим противникам.
Максим Соколов «В 19.38 московского времени»
Особенность царистской психологии такова, что при прочих равных уход правителя считается неправильным, <…> но если уже уход дело решенное, то решенное окончательно. Если в историю – то со всей торжественностью, но именно в историю, а вовсе не в таинственные политические конструкции… И Горбачева, и Ельцина еще очень долго будут ругать за те трагические коллизии, которыми их царствования сопровождались, но пора бы и похвалить их за то, что, сумев уйти с достоинством, они заложили твердую традицию ухода – без дураков и без подмигивания.
