И напоследок, Станислав Станиславович, опять же о Беловежских соглашениях. Приходилось ли вам когда-нибудь за все эти годы сожалеть или сомневаться в том, что вы тогда сделали? И в чем вам волею судьбы довелось участвовать два десятка лет назад? И если да, то в чем именно эти сомнения?
Никогда.
Больше, чем Беловежскими соглашениями, я горжусь только тем, что мне удалось закрыть все вопросы, связанные с выводом ядерного оружия из Белоруссии – самым опасным, что было с моей страной. А на втором месте у меня – Беловежские соглашения, и никогда ни на йоту я об этом не жалел. И вы знаете, когда я сегодня читаю эти 14 статей, преамбулу к ним, то думаю: «Какие же ребята были умные – чтобы за одну ночь и полдня вместе все это придумать». Я горжусь этим.
Геннадий Эдуардович Бурбулис
В те годы народный депутат СССР, Государственный секретарь РСФСР, первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации.
В ранге первого заместителя Председателя Правительства России (в тот непростой период посты президента и главы Правительства совмещал Борис Ельцин) вы, Геннадий Эдуардович, как мы знаем, подписывали Беловежские соглашения и были при этом не только прямым участником тех событий, но и одним из главных инициаторов, идеологов и авторов формулировок основных положений и текста соглашений.
Понятно, что мы сейчас уже на том этапе, когда можем позволить себе не обсуждать подробно событийный ряд, а говорить о вещах более концептуальных. Поэтому первое, о чем я хотел бы вас спросить: когда вам как политику, как государственному деятелю, фактически второму лицу в стране, долгое время ближайшему соратнику первого президента России показалось, стало понятно, что советский проект исчерпан, что он уже «не жилец» и его демонтаж всего лишь вопрос времени?
И в чем природа распада, обвала СССР? В какой сфере она лежит – экономической, идеологической, политической, быть может, исторической? Не могли же вы, в самом деле, не обращать к себе весь этот корпус вопросов?
На самом деле, Дмитрий, это не просто вопросы, это наша жизнь, это судьба нашего поколения и в конечном счете судьба нашей родины – Советского Союза и России. Если быть максимально точным по сути, по смыслу всего, что с нами происходило в те годы и в те месяцы, можно выделить несколько таких опорных, ценностных событий.
Советский Союз прекратил свое фактическое существование 21 августа 1991 года, после того как были арестованы и размещены в камерах гэкачеписты, как люди, нарушившие Конституцию, преступившие закон. Прежде всего, они не позволили приступить 20 августа к подписанию договора о Союзе Суверенных Государств, что, на мой взгляд, было реальной, может быть, последней возможностью корректной трансформации Советской империи, тоталитарного государства, уникального в мировой истории по своему происхождению и по своей сути, в новое образование с перспективой создания на пространстве бывшего Советского Союза полноценного сообщества новых независимых государств. Эту возможность члены ГКЧП нам реализовать не дали.
