Отвечаю вам. Советская власть, конечно, висела надо мной идеологически, заставляла писать слова, которые были необходимы. Я научился хитрить, я научился так исхитряться, что сам себе удивлялся. Я им говорил: «Слова – ваши, порядок слов – мой». Я вообще стал специалистом по тайнописям. Она мне не очень мешала. Мешала, конечно, но не так чтобы… Я все равно высказывался, и высказался при этой самой советской власти. Более того, я ей благодарен за то, что каждый раз были такие читатели, которые прибегали и спрашивали: «Ты куда клонишь, ты на что намекаешь?» Сейчас таких читателей нет. Сейчас в этом смысле мне вроде бы полегче, но с той существенной оговоркой, что мне и тогда было легко хитрить.
Но такой тревоги за страну Россию у меня тогда не было. А сейчас я живу под непрерывным воздействием этой тревоги – что будет с Россией, и только не оказаться бы ей между жерновами. А жернова и там, и тут крутятся… И чтобы наша собственная дурь не разорвала нас опять на куски – на красные и на белые. Вот этого я боюсь, и это ощущение тревоги у меня не проходит. А тогда его не было.
Вот и смотрите, счастлив я или нет.
Владимир Константинович Буковский
