Ни в философию, ни в политологию за непревзойденным обеденным столом в Дарнице глубоко в глубины не погружались. Далеко-далече туда не забирались. Хозяевам и гостям хватало прочих тем и разговоров ради приятного общения, к примеру, за десертом. Не взирая ригористично, политической тематики касательно Беларуси, России, Украины они все время праздничного обеда вовсе не избегали. Куда ж от нее податься нашим тематическим беженцам вместе с друзьями и сотрапезниками? Волей и неволей с восклицательными знаками.
―…Отбросим простонародный предрассудок, шановные! Оттого я смею заявить, что благородные люди, знающие толк и прок в правильном и красивом питании, подчас не едят для того, чтобы жить. Либо постятся, либо сидят на диете. На добавку общенародное предубеждение о жизни для обязательного ежедневного трехразового поглощения хлеба насущного подчистую лишено диетологического смысла! ― решительно, правящим образом действий повернул застольную беседу в иное русло Евген Печанский.
― Намекаете на пустонародное толкование евангельского текста «Отче наш», Ген Вадимыч?! ― сию минуту подхватил тему, собеседование и вошел в любимую стихию Алесь Двинько. Но отнюдь не элементарно в религиозную колею и популярную гомилетику.
― Сколь-нибудь чего-ничего скажу вам, друзья мои. Не одобряю я, как малограмотный фундаментализм, так и словоядский талмудизм. И первое, и второе убивают духовное осмысление Святого Писания! Погибельно для разума человеческого извращают его содержание. А церковную веру самовольно подменяют мертворожденным ведьмаческим суеверием. Буквоедски дословное безыскусно рудиментарное либо примитивно историческое истолкование Библии крайне пагубно отражаются на осознании живых религиозных истин.
Отправным образцом, истово верующие отцы и учителя христианской церкви испокон веков сами просветленно научились, а также нас в том наставляют, просвещают, как искусно отделять духовное от материального. Как гипостазировать материю и дух, сознательно прозревая в сакральных текстах не только телесное, душевное, но и духовное, упорядочивая их неотъемлемые смысловые значения.
Прожитое и зажитое в предержащем нам даны лишь для грядущей вечной жизни! В том числе и богоданное наслаждение преходящими радостями бытия. В этом полнозначном перечне изыски гастрономии и кулинарии, поваренное искусство нисколь не умозрительно занимают далеко не последнее место в лоне продвинутых достижений материальной цивилизации разумного человечества.
Умерщвление плоти, то бишь аскетизм, не самоцель, но средство достичь просветления духа, не впадая в неразумный повседневный ригоризм. Для того и я могу от души разговеться, невзирая на постный календарный день.
В такой связке уместное и традиционное ублаготворение душевной потребности в изысканной пище есть не что иное как благотворное воздействие сотворенной по воле Божьей материи на предвечный дух. Также наоборот, в прямой и обратной связи причин и следствий. Что на небеси, что на земли!
Другой расклад ― бездумно и бессмысленно чем попало жидким и горячим набивать днесь, ежедневно брюхо. Я последовательно убежден, друзья мои, что как попало сытое брюхо, сатур вентер, к разуму глухо! ― провозгласил Двинько.
― Чего нисколько не могу сказать о вкушаемом нами беспримерном обеде, прошу благонадежно согласиться. За что я апокалиптически, откровенно благодарен нашим замечательным гостеприимцам: Тане, Евгену и Змитеру. Именно за них я всей душой предлагаю мой шляхетный тост.
Поднимем бокалы, содвинем их разом! Да здравствует разум, да будет свобода!
― Конфессионально вас поддерживаю, Алексан Михалыч и Ген Вадимыч! ― хрустальным звоном душевно подтвердил шампанским одобрительное согласие с вышесказанным Змитер Дымкин. А выпив и закусив, продолжил начатый дискурс. Довольно-таки давно его подмывало высказаться, выразиться. «Умно и в строчку, в теме и в реме…»
― Пускай, панове шляхетная грамада, я не шибко верующий и социализировано не воцерквлен. Но позитивно я с вами согласен.
Помнится, именно у вас, ясновельможный Алексан Михалыч, я прочитал, применил к себе, что существуют люди, начисто обделенные кулинарными талантами. Аналогично тому иные немузыкальные людцы совсем лишены голоса и слуха — спеть-то могут, но уж очень фальшиво и паршиво, ― прозрачно польстил он писателю.
― Так вот, кулинарного голоса у меня реально нету! Тут я молчу в тряпочку и в онучку. Ничего не могу, не умею красиво, правильно, вкусно и здорово сготовить из продовольственного сырья. Зато у меня есть абсолютный гастрономический слух пристрастного дегустатора. И я способен по достоинству образцово оценить красивую, вкусную, правильную и здоровую пищу. Как в праздники, так и в будни, выделяю.
