— Нет, подожди! Речь не об этом! — выкрикнул Элиот и тут же нервно обернулся, потом склонился к Шерлоку и сказал тише: — Речь не об этом. И мне действительно нужна твоя помощь.
Логичнее всего было бы отослать Элиота прочь — он мешал заниматься, от него не было никакой пользы, и он был скучен. Но он говорил о деле. Он не пришел бы к Шерлоку ради заданий или непонятой фразы на латыни. У него что-то случилось, что-то такое, с чем мог, по его мнению, справиться только Шерлок Холмс.
— Входи, — сказал Шерлок, проиграв внутреннюю борьбу, и посторонился.
Элиот осторожно вошел в комнату и, поколебавшись, пристроился на краешке заваленного бумагами и книгами стула. Шерлок прислонился к столу, скрестил руки на груди и поторопил его:
— Я слушаю.
— Для начала пойми, пожалуйста, — начал Элиот, — я не наркоман. Я действительно совершил несколько ошибок, но больше…
— Сначала ты путал меня с дилером, а теперь со священником. Ты найдешь святого отца в часовне за углом, он тебя с радостью выслушает, — прервал его Шерлок.
— Ты прав. Я не об этом собирался поговорить. Дело в моем отце, точнее, в его…
Элиот осекся и поднес руку к лицу.
— В чем тебя подозревает отец? — спросил Шерлок. Элиот вздрогнул и прошептал:
— Откуда ты знаешь, что он меня в чем-то подозревает?
— Твое волнение, нервозность, признаки недосыпа, а также следы синих чернил на твоей правой руке говорят о том, что ты со вчерашнего вечера не спишь и пытаешься решить какую-то проблему. Ты упомянул об отце, значит, проблема так или иначе связана с ним. Исключаем вопросы личного характера — едва ли они потребовали бы написания такого количества писем. Значит, либо у твоего отца проблемы, либо ты совершил что-то такое, о чем он не должен узнать. Но твоими первыми словами были: «Дело в моем отце», — не в каком-то поступке. Но пришел ко мне именно ты, а не он. Едва ли ты стал бы утруждать себя общением со мной, если бы речь не шла о спасении твоей шкуры. Так что вывод очевиден: твой отец попал в неприятности и подозревает тебя в том, что ты являешься их причиной. Я прав?
— Полностью, — кивнул Элиот.
— Отлично. Теперь к делу.
Шерлок по старой привычке поднес палец ко рту, но вовремя опомнился и сделал вид, что решил потереть подбородок. Его переполняло ликование — он и не подозревал, что за несколько месяцев так сильно соскучится по расследованиям.
— Вчера моего отца ограбили. Забрали предмет, который ни в коем случае не должен был быть утрачен. Речь идет об очень крупной сумме и серьезных обязательствах. Отец считает, что я похитил этот предмет и пригрозил мне полицией, если я его не верну. Времени дал до сегодняшнего вечера.
— А ты этот предмет не брал, разумеется. О чем идет речь?
Элиот покраснел и произнес почти беззвучно:
— Об украшении из сокровищницы короны.
— Необычная вещь для хранения дома.
— Да. Но мой отец специализируется на необычных вещах. Он возглавляет банк, и к нему часто приходят с… не совсем обычными предложениями, в том числе и с просьбами о залоге. Далеко не все люди готовы обращаться в банк напрямую, и…
— Я уловил твою мысль, — сказал Шерлок.
— Скотт и другие говорят, ты гений. Ты можешь найти что угодно, раскрыть любую тайну. Мне все равно больше некуда идти, так что…
Голос Элиота снова сорвался, а Шерлок задумался. Может ли Элиот действительно быть вором? Это было бы логично — он наркоман, ему нужны деньги, украсть дорогую вещь из родительского дома вполне было ему под силу. Более того, наверняка отец уже ловил его на воровстве, поэтому и заподозрил сразу же. Но в этом случае он не пошел бы к нему, Шерлоку, а обратился бы к какому-нибудь именитому частному детективу, чьи слова будут иметь вес в глазах его отца.
— Я должен побывать у тебя дома и осмотреться, — сказал Шерлок и, не дожидаясь согласия Элиота, быстро набросил пиджак и надел ботинки.
Элиот не протестовал, более того, сообщил, что на машине.
В дороге Шерлок сначала молчал, выстраивая в голове хотя бы примерную картину произошедшего. Банкир ссужает деньги очень высокопоставленному лицу, под залог берет предмет из королевской сокровищницы, но в банковский сейф не кладет — опасается недобросовестных служащих. Кто угодно из персонала может, при желании, проникнуть туда, ведь они хорошо знают охранную систему. То же самое может сделать и компаньон.
Он привозит предмет домой и запирает в личном сейфе, снабженном сигнализацией и паролем (если только он не полный идиот). Но дома в это же время находится сын с нехорошими наклонностями и…
— Кто еще живет в дома твоего отца? — спросил Шерлок. Элиот, который вел машину, резко вздрогнул и едва не потерял управление.
— Ты не спишь?
— Я думал.
— Мы живем вчетвером, отец, его жена (вторая, с мамой они развелись уже давно), дочь его жены Лиз и я.
— Гости?
— Никого. Вчера не было никого.