— Да, помню. По правде говоря, то я скучаю по родителям. И переживаю за одного хорошего друга.
Гарри уточнил:
— За Крама?
— Почему? — удивилась Гермиона.
— Ты часто писала ему, — пожал плечами Гарри.
— Нет, за другого. Ты не знаешь его.
— А что с ним?
— Он уехал, далеко, и не выходит на связь. Я знаю точно, что с ним всё в порядке, но не понимаю, почему он мне не отвечает. Возможно, я сама виновата — он натворил много глупостей, и я, наверное, замучила его своими нотациями. Но всё равно, он мог бы хотя бы послать записку.
Быстро проговорив это, Гермиона отвела взгляд. Гарри некоторое время молчал, а потом сказал:
— Знаешь, у меня было несколько раз такое, как бы объяснить… — он сделал паузу, а потом продолжил: — когда мне нужно было подумать о чём-то самому. Без чьих-то советов или подсказок. Даже без вас с Роном. Может, и ему нужно время, чтобы обдумать всё? Например, те самые глупости.
Гермиона улыбнулась — это было бы действительно в духе Шерлока, который ненавидел, когда кто-то отвлекал его от размышлений.
— Наверное, так и есть, — произнесла она. — Но я всё равно беспокоюсь за него.
— Если вы друзья, он обязательно рано или поздно тебе напишет, — Гарри протянул руку и крепко сжал ладонь Гермионы. А потом, хитро улыбнувшись, сказал: — а я, кажется, знаю, как зовут твоего друга. Как-то на Ш, Шер… — он нахмурился, — вот чёрт, забыл.
— С чего ты это взял? — недоумённо спросила Гермиона. Она была уверена, что Драко Малфой, единственный волшебник, знавший Шерлока, не станет рассказывать о нём Гарри, а больше взять эту информацию ему было неоткуда.
— Так его на «Шэ» как-то зовут, да? Я работаю в одном отряде с Робом Харрисом, он недавно рассказывал, как помогал тебе искать кого-то. Я ещё удивился — никогда не слышал о таком твоём знакомом. Мы о нём говорим?
— О нём, — согласилась Гермиона, — и да, имя на «шэ» — Шерлок. Я и не думала, что Харрис запомнит этот случай.
Сама она почти забыла, как аврор Роберт Харрис заколдовывал перчатку Шерлока, и не думала, что тот сохранит в памяти случайно услышанное имя.
Гарри фыркнул:
— Он о тебе готов часами говорить и помнит всё, что с тобой связано. Он нормальный парень, главное, не произносить при нём фамилию «Грейнджер», а то он начинает выглядеть так, словно ты напоила его амортенцией. А может, так и есть?
Они снова рассмеялись, и больше Гарри ни Шерлока, ни Харриса не упоминал. Гермионе после этой встречи стало легче, и она твёрдо решила предоставить Шерлока самому себе. Он, в конце концов, взрослый человек и имеет право делать то, что сочтёт нужным. Она с решимостью, которая всегда была ей свойственна, взялась за обустройство собственной жизни, и начала со смены работы.
Кингсли, изучая её прошение о переводе в другой департамент, выглядел отнюдь не счастливым.
— Прости, — сказала она, когда пошла пятая минута молчания, — но я не вижу себя в дипломатии. Мне плохо даются языки, я ненавижу все эти высокие встречи и переговоры, а магов их европейского конгресса просто хочется заавадить.
Кингсли поднял взгляд от её прошения и спросил:
— И чем займёшься? В отдел тайн, извини, не пущу ради твоего же блага — не хочу, чтобы ты хоронила себя под землёй в лабораториях.
— Я могла бы приносить реальную пользу, а не расшаркиваться со стариками из Европы, — твёрдо сказала Гермиона. Кингсли хитро усмехнулся:
— Защищать права обездоленных? У меня слишком мало людей, чтобы позволить тебе заниматься всякой ерундой. Дипломатия для тебя — идеальный вариант. Можешь посмотреть мир, пообщаться с разными людьми, научишься политическим играм — это никогда не бывает лишним.
— Нет, — покачала головой Гермиона, — это не моё. Я понимаю, что нам сейчас не до домашних эльфов или оборотней, но…
— Ладно, — махнул рукой министр, а потом снова усмехнулся, блеснув белоснежными зубами: — будет тебе польза.
На следующий день Гермиона получила назначение на должность начальника отдела борьбы с неправомерным использованием магии, и записку от Кингсли: «В Департаменте магического правопорядка бардак с тех пор, как погибла Амелия Боунс. Предлагаю приложить свои способности к наведению здесь порядка. Сначала в одном отделе, потом посмотрим».
Пожалуй, это было именно то, чего всегда хотела Гермиона — ей в руки достался разваленный, толком не работающий отдел, и разрешение делать всё, что она пожелает, для превращения его в рабочую структуру, которая действительно была необходима магическому миру. Кроме того, Кингсли весьма прозрачно намекнул на дальнейшие перспективы, если она справится с отделом. Гермиона с головой окунулась в работу.