Разумеется, Гермионы еще не было дома, и Шерлок, решив подождать со сбором вещей до ее возвращения, углубился в книгу по анатомии — сегодня раскрыть дело ему помогло знание того, как выглядят руки наркомана, но что будет завтра — неизвестно, так что стоило загрузить в Чертоги побольше информации о человеческом теле. Читая, Шерлок создавал у себя в голове подробную модель человека, проверял свое знание расположения всех внутренних органов и добавлял информацию о свойствах крови, типах и структуре кожи и разнообразных внешних признаках болезней.
Видимо, он слишком увлекся, потому что, закрыв книгу, он понял, что стемнело, и Гермиона уже пришла.
— Невероятно, — заметила она, выглядывая из кухни, — ты снова в этом мире.
— Я был занят, — отмахнулся Шерлок.
— Я заметила, когда ты не обратил внимание на хлопок аппарации и на двадцать моих окриков «Шерлок».
Гермиона снова скрылась на кухне, и Шерлок понял, что, пожалуй, голоден.
— У меня для тебя есть подарок, — произнесла Гермиона, когда он зашел к ней и принюхался к готовящейся с помощью волшебства еде, — даже два.
Она махнула палочкой, от чего посуда на столе подпрыгнула и полетела к плите, и протянула Шерлоку объемный бумажный сверток.
Шерлок взял его, взвесил и нахмурился — очевидно, это было что-то тканевое, мягкое, но не подушка. Он сказал бы, что это одежда, если бы не ощущение, что внутрь, в слои ткани, завернут тяжелый предмет. Он сжал сверток и нахмурился еще сильнее — предмет однозначно не был книгой.
— Открывай, — сказала Гермиона.
— В честь чего подарок? — спросил Шерлок, чтобы потянуть время. Он гордился тем, что всегда угадывал, что именно ему дарила Гермиона, и ошибиться сейчас было бы обидно.
— В честь пропущенных дней рождений и Рождества. Открывай, ты все равно вряд ли угадаешь.
К сожалению, в этот раз она была права. Шерлок резким движением разорвал бумажную обертку и с недоумением уставился на предмет, который держал в руках. Однозначно, этот предмет был ему знаком. Плотная шерсть, темно-серый, почти черный цвет, крепкая двойная строчка — это было его любимое пальто, так некстати потерянное во время многочисленных переездов в Штатах. Он осторожно развернул его и надел — оно село точно так же, как старое. В кармане же лежал еще один предмет, по всей видимости, второй подарок. Уже не тратя время на дедукцию, Шерлок сунул руку в карман и вытащил оттуда вещь, возвращение которого можно было объяснить исключительно магией — это был тот самый пистолет, который он когда-то стащил у Майкрофта, а потом, повинуясь его требованиям, вернул назад. Даже легкая потертость на рукояти была на месте. Шерлок повернулся к Гермионе, но ничего не сказал, а начал быстро проверять остальные карманы. И, разумеется, во внутреннем нашел недостающую деталь — разрешение на хранение и применение оружия на его имя. Гермиона всегда умела доводить дела до конца.
Он убрал пистолет и попытался придумать, что сказать. Наверное, требовалось что-то вроде «Спасибо», но это было просто слово, которое не имело особого смысла и выражало исключительно неуместные эмоции. И оно, разумеется, не передавало того, что чувствовал Шерлок.
— Можешь сказать мне «спасибо» и садиться за стол, — фыркнула Гермиона, и Шерлок смутился, поняв, что она внимательно наблюдала за ходом его размышлений.
— Зачем? — спросил он вместо благодарности.
— Пистолет? Ты попадаешь слишком в большое число неприятностей, так что… — начала было Гермиона, но Шерлок прервал ее:
— Нет, пальто.
Она пожала плечами:
— Привыкла к нему. Знаешь, когда я спросила Гарри, почему он не поменяет очки на более удобные и стильные и не приведет в порядок голову, он мне сказал: «Людям нужен Гарри Поттер, а это — атрибуты, по которым меня узнают». Мне показалось, что пальто — важный атрибут для тебя.
Шерлок кивнул. Если Гермиону и удивило, что он сел обедать в пальто, то она ничего не сказала.
Гермиона стояла в коридоре больницы св. Мунго и крепко держала Гарри за руку. Мистер и миссис Уизли сидели рядом, на стульях, а Рон нервно расхаживал из стороны в сторону в некотором отдалении, у окна. Гарри больше походил на привидение — настолько бледным он был. То и дело он пытался вырвать свою руку из руки Гермионы и кинуться к двери, из-за которой не доносилось ни звука на протяжении последних трех часов, но Гермиона удерживала его. Заглушающие заклинания все равно не позволят ничего услышать, но тишина заставит Гарри только сильнее переживать.
— Все будет в порядке, — без особой уверенности сказала миссис Уизли и, мягко встав, обняла Гарри за плечи.
Гарри не попытался освободиться от объятий и грустно сказал:
— Молли, у вас семеро детей. Скажите мне честно — вы действительно думаете, что все будет в порядке?