Она никуда не торопилась, рассказывала, чуть прикрыв глаза. Сначала про их с Шерлоком мечты о будущем, потом про ссоры из-за магии. Когда она дошла до истории о своем бегстве из его спальни после спонтанного, глупого и ненужного им обоим секса, Джинни коротко и непечатно выругалась, но жестом показала, что не хотела перебивать, и Гермиона продолжила. Она и не думала, что ее память хранит столько подробностей их с Шерлоком дружбы. Она опускала как минимум половину, но все равно говорила почти час. Гермиона не стала скрывать ни того ужаса, который она пережила, когда Шерлок начал принимать наркотики, ни (немного поколебавшись) того, как стерла память аврору, проявившему к нему слишком большой интерес, ни (после очень серьезных колебаний) того, как она была вынуждена помогать Ирэн Адлер.
— И теперь Гарри отправил меня за покупками, — закончила она и судорожно заозиралась вокруг в поисках кофе — Луна тут же сунула ей в руку кружку. Гермиона сделала несколько глотков и сморщилась — каким-то образом подруга не только успела раздобыть кофе, но и подлила в него какой-то алкоголь.
— И этот человек, — вздохнула Джинни, — давал мне какие-то советы по поводу отношений с Гарри.
— Иногда совет проще дать, чем применить, — философски заметила Луна. Гермиона кивнула, хотя, надо сказать, в этот момент любовь к Шерлоку беспокоила ее меньше, чем переживания по поводу его будущего. О своем она почему-то не думала. Когда стемнело, они втроем вернулась домой к Поттерам. Луна предупредила мужа, что сегодня ночует у подруги, Джинни отправила патронус миссис Уизли с просьбой присмотреть за детьми до утра, а Гермиона, которой некому было сообщать о своих планах, с ногами забралась в широкое кресло возле камина, наколдовала себе плед и, завернувшись в него, уставилась на огонь. Джинни и Луна расположились неподалеку.
Гарри вернулся далеко за полночь, пришел камином, вымотанный до предела, но довольный. Поцеловал Джинни, махнул рукой Луне и сказал:
— Он покинет страну в субботу.
— Почему не сейчас? — спросила Гермиона.
— На всякий случай. Я отвез его к его старшему брату, ты его знаешь?
— Майкрофта? Разумеется, — Гермиона убрала плед, выпрямилась в кресле и спросила так спокойно, как только могла:
— Он в порядке?
— Я напоил его зельями, дал отдохнуть, подготовил документы. Так что да, — Гарри снял очки и устало потер глаза. — А у нас с тобой есть незаконченное дело. Пора сменять Рона на посту и разбираться с хорьком.
— Не позволите ли присоединиться? — злобно прошипела Джинни. — У меня есть для него пара отличных проклятий.
— Нет! — хором ответили Гарри и Гермиона, переглянулись и хихикнули. Джинни была опасна и смертоносна даже в тех случаях, когда орудовала пером, а не волшебной палочкой.
— Мы всегда можем наложить на него немочь неудачника, — подала голос Луна. — Или натравить на него морщерогого кизляка.
— Не сомневаюсь, — серьезно ответил Гарри, еще раз поцеловал Джинни и исчез в зеленом пламени. Гермиона тоже встала, по очереди обняла подруг и последовала за ним, в свой кабинет.
Малфой был плотно привязан к стулу и пребывал без сознания, Рон с волшебной палочкой наизготовку сидел на столе Гермионы и болтал ногой в воздухе.
— Не прошло и века, — сказал он. — Видеть его рожу уже не могу. Гермиона, ты в порядке?
В его голосе слышалось искреннее беспокойство.
— Я едва своим ушам поверил, когда Гарри рассказал мне про эту белобрысую сволочь. В смысле, ну, вы же с ним вроде как были вместе, так что я думал, что он перевоспитался.
— Очевидно, нет, — со вздохом ответила Гермиона — и тут же оказалась в объятиях Рона. Он прижал ее к себе совершенно по-дружески и похлопал по спине.
— Приступим? — спросил Гарри, когда Рон отошел в сторону.
— Пожалуй, — кивнула Гермиона, активируя защитные и глушащие чары вокруг кабинета и вытаскивая из стола пузырек с веритасерумом и чистый бланк протокола допроса. Гарри влил в рот своему бывшему школьному врагу три капли сыворотки правды, привел его в чувство и тоже отошел в сторону, к Рону, а Гермиона дала команду прытко пишущему перу и начала ровным голосом, которым обычно проводила допросы:
— Назовите свое полное имя и место рождения.
— Драко Люциус Малфой, — безжизненным голосом заговорил он, — Малфой-мэнор, графство Уилтшир.
— Драко Люциус Малфой, вы осознаете, почему сейчас находитесь под арестом?
— Я не под арестом.
— Почему вы связаны?
— Кретин-Поттер связал меня, Кретин-Уизли поддерживал чары.
— Почему они это сделали?
Гермиона тоже говорила безэмоционально, но ее ногти сильно, болезненно впивались в ладони.
— Я напал на Гермиону Грейнджер, отобрал у нее палочку и удерживал в ее кабинете.
Гермиона позволила себе тихо выдохнуть и разжать кулаки, но продолжила:
— С какой целью вы удерживали Гермиону Грейнджер в ее кабинете?
— Она не должна была успеть помешать Джейсону убить маггла Холмса, — при этих словах лицо Драко искривилось — зелье заставляло говорить правду, а клятва мешала упоминать Шерлока в присутствии волшебников.
— Кто такой Джейсон?
— Джейсон Лестрейндж, племянник Рудольфуса Лестрейнджа, мой троюродный кузен.