Майкрофт организовал похороны — на третий день, вопреки всем традициям (*). Пока он следил за подготовкой гроба, выбирал место на кладбище и сообщал родителям, что их младший сын все-таки жив, Шерлок составлял план дальнейших действий, читал новости и загружал в Чертоги основные грамматические структуры и словарные минимумы восточных языков. На газеты, пестревшие заголовками о самоубийстве детектива-мошенника, он почти не обращал внимания, точнее, делал вид, что не обращает — на самом деле, то, как быстро люди поверили в сказку Мориарти, задевало его. Возможно, именно поэтому он все-таки кликнул по хэштегу «ЯВерюШерлокуХолмсу», случайно попавшемуся ему на новостном сайте — и оказался перенаправлен на список из сотен записей в различных соцсетях. Люди со знакомыми по многочисленным делам именами писали о том, что не верят журналистам и о том, что никогда не забудут Шерлока Холмса.
Шерлок закрыл браузер и некоторое время пялился на нейтральную заставку на рабочем столе. Он был уверен, что его история как Шерлока Холмса закончилась и, оставляя Гермионе записку, не сомневался в том, что вернется в Британию уже под другим именем, в другом качестве. Но теперь начал сомневаться в этом. Он был Шерлоком Холмсом, и это нельзя было изменить. Так что временное отсутствие стоит воспринимать как, предположим, каникулы.
Изначально на собственные похороны Шерлок идти не собирался, но в последний момент передумал — в конце концов, когда еще выдастся такая возможность? Церемония была излишне торжественной на его вкус и очень холодной, что неудивительно, если учесть, что говорили только Майкрофт и священник. Родители благоразумно остались в Суссексе, зато пришла толпа малознакомых людей в дурацких шапках с двумя козырьками.
Шерлок стоял в тени деревьев и почти не прислушивался к монотонному голосу, читавшему молитву, и к шепоткам толпы. В положенное время гроб опустили в могилу, бросили вниз горсть земли, а потом весьма бодро закопали, после чего толпа начала расходиться.
Только когда последний фанат покинул кладбище, к свежему надгробному камню приблизились те, кого Шерлок ждал. Джон и миссис Хадсон подошли вместе, цепляясь друг за друга и пошатываясь. Шерлок зашел за широкий ствол, чтобы случайно не выдать себя, и внимательно наблюдал, как двое не чужих ему людей оплакивают его смерть. Зрелище было неприятным и тяжелым. Шерлок был всегда убежден, что в том месте, где у людей располагается сердце, у него — некая машина, качающая кровь, но Мориарти считал, что это не так. И, похоже, он был прав, потому что, когда Джон, оставшись один, произнес:
— Пожалуйста, прекрати это. Будь живым, — в груди у Шерлока заболело.
А на следующий день было назначено отправление. Шерлок поработал со своей внешностью, остриг и перекрасил волосы, полностью сменил гардероб и выбрал новую походку, а также приобрел несколько комплектов цветных контактных линз — он не обирался встречаться со знакомыми, но не мог допустить, чтобы его узнали со спины или по описанию, так что менял наиболее характерные черты. Когда до активации портала оставалось меньше минуты, в его временную комнату вошел Майкрофт. Они почти не общались в эти дни, ограничиваясь двумя-тремя взаимными оскорблениями, так что его визита Шерлок не ждал.
Майкрофт некоторое время постоял в дверях, постукивая указательными пальцами друг о друга, потом изобразил одними губами улыбку и сказал:
— Надеюсь, твои каникулы будут приятными, дорогой братец.
— Можешь в этом не сомневаться, — Шерлок скопировал его улыбку и добавил: — дорогой братец.
Майкрофт еще немного помолчал.
— Я могу просить тебя быть осторожным?
— Не вижу смысла.
Шерлок повернулся к брату спиной, взял в руки серебряную ложку. Та вспыхнула синим светом, но прежде, чем сработал портал, Шерлок услышал:
— И все-таки я прошу.
Шерлок перевел взгляд на француженку и сказал, отбрасывая в сторону воспоминания, которые не могли ему сейчас никак пригодиться:
— Полагаю, вы поможете мне добраться до ближайшего аэропорта.
— Да, Гарри говорил об этом, — ответила она, — моя машина припаркована внизу.
— Я полагал, что волшебники летают на метлах, — хмыкнул Шерлок.
— Типичный британец, — Габриэль снова рассмеялась и уточнила: — и все-таки, вы в кого-то влюблены?
Шерлок скривился:
— Разумеется нет, — но сразу же пожалел о своих словах, потому что Габриэль замерла на пороге комнаты, повернулась к нему и спросила более низким голосом:
— Тогда, возможно, вы отложите вашу поездку на пару часов? Этот домик неплох, наверху отличная спальня.
Она сделала несколько шагов к Шерлоку и остановилась в футе от него. Шерлок почувствовал, как на него начинает давить неприятная и неконтролируемая разумом тяжесть желания — такая же, как при встрече с Той Женщиной. Он чуть прищурился, опуская самый сильный из возможных окклюментный щит и загоняя желание глубоко в подсознание — пусть он не мог контролировать реакции тела, он вполне справлялся с потоком мыслей. Габриэль сделала еще один короткий шаг, и Шерлок ощутил свежий хвойный запах ее волос и сладковатое, как будто пряное дыхание.