На работу в понедельник Гермиона шла почти как на плаху. Должно было вот-вот что-то произойти, что-то плохое. Однако утренние газеты не принесли никаких неприятных неожиданностей — если не считать анонса новой книги Риты Скитер о темном прошлом Отряда Дамблдора. Но на фоне ожидаемой катастрофы это не тянуло даже на мелкую проблемку.
До обеда, работая почти машинально, Гермиона успела провести летучку по делу о распространении маггловских наркотиков, изучила ежемесячные отчеты отделов и приступила к бумагам по международной безопасности, но так ничего и не произошло.
Наскоро перекусив в кабинете, Гермиона собиралась вернуться к делам, но сквозь дверь просунулась узкая мордочка патронуса-лисы и произнесла:
— Мисс Грейнджер, вас вызывает господин министр. Он открыл для вас камин.
Гермиона почувствовала, как против воли у нее начинают подрагивать руки. Что бы ни случилось, это не дежурный визит.
Кингсли сидел за массивным столом, перед ним, поверх бумаг, стояла каменная чаша — Омут памяти. Министр устало провел по лбу ладонью, перевел взгляд на вышедшую из камина Гермиону и велел:
— Сядь.
Гермиона, чувствуя себя не главой департамента, а школьницей, аккуратно опустилась на край стула для посетителей. Кингсли тяжело вздохнул и сцепил руки в замок.
— Как, Гермиона? — спросил он на удивление спокойно. — Умный человек, гроза преступников всех мастей, автор как минимум трех гениальных законопроектов — как ты могла так подставиться, Гермиона?
Гермиона тоже вздохнула. Кингсли знает. Кто бы ни информировал его, он знает о том, что она на протяжении многих лет сознательно нарушала закон, при этом нося на груди значок главы ДМП. И даже несмотря на их давнее знакомство и, в общем-то дружбу, Кингсли не сможет ее выгородить. Ее ждет отставка, возможно — закрытое судебное разбирательство. Едва ли дело дойдет до ареста, но ей однозначно запретят занимать руководящие должности. Гермиона почти минуту разглядывала свои пальцы с аккуратными ногтями, прежде чем ровнее выпрямила спину и подняла голову. Пусть так. Откровенно говоря, она не могла поступить иначе. Все это время она защищала одного из немногих родных и близких людей. Теперь можно было не бояться за него — он покинул страну, сменил имя, спрятался. Его не найдут. А она никогда не бегала от ответственности за свои поступки, ни в детстве, ни позднее.
— Я знаю, каковы последствия, — сказала она спокойно и отколола от мантии маленький поблескивающий синий значок с тремя серебряными буквами. — И осознаю их.
Кингсли потер подбородок, заросший короткой седой щетиной. Гермиона положила значок ему на стол и снова села на место, ожидая решения. Волнение, мучившее ее последнюю неделю, полностью исчезло, оставив спокойствие и уверенность. Она все равно поступила бы точно так же, доведись ей переиграть сначала собственную жизнь.
Не хочешь узнать, откуда сведенья? — спросил министр, кажется, оттягивая неизбежное.
— Получил по почте флакончик с воспоминаниями, анонимно, сова неприметная, — пожала плечами Гермиона. — Проверил на все возможные заклинания, потом просмотрел.
— Совершенно верно, — сказал Кингсли таким тоном, словно и не сомневался в ее способностях. — Но ты так и не сказала мне, зачем ты так подставилась? Сама ведь все понимаешь. И понимала раньше.
— Понимаю. Но у меня не так много друзей, чтобы рисковать ими, — ответила она.
— Забери, — произнес Кингсли.
Гермиона не поверила свои ушам и уточнила:
— Что ты сказал?
— Забери значок. И верни обратно. Ты — глава департамента обеспечения магического правопорядка, лучшая за последнее столетие. Даже лучше Боунс, а ведь она была легендой.
— Кингсли, — она неуверенно дернула рукой, но не коснулась значка, — я совершила преступление. Нарушила свои же законы. И ты — министр магии.
— И твой друг. И член Ордена, пусть его уже давно не существует, — Кингсли поднялся, обошел кресло и оперся на спинку. — Но у меня есть условие.
Гермиона кивнула — почему-то она предполагала нечто подобное.
— Ты займешь мое место. Будешь баллотироваться на следующих выборах, я поддержу тебя. Я хочу, чтобы ты села в кресло министра.
— Это абсурд. Ты хочешь, чтобы во главе британских магов была преступница? — Гермиона нахмурилась, так и не притронувшись к значку.
— Я хочу, чтобы во главе британских магов был сильный волшебник и опытный руководитель, а не политикан.
— Почему не Гарри?
— Он — прирожденный аврор, — заметил Кингсли, — бороться со злом — его призвание. Я вытащил нас из послевоенного кризиса, провел десятка три реформ и добился реального соблюдения Статута Секретности. Теперь нужен человек, который выведет наше общество на новый уровень, разовьет науку и культуру, не забывая при этом о безопасности. Думаю, четырех лет, которые остались до выборов, тебе хватит. И забери уже значок.
Он белозубо улыбнулся, показывая, что разговор окончен. Гермиона пристегнула значок обратно на мантию, встала со своего места и сказала:
— Спасибо, Кингсли. Я буду готовиться, хотя и не считаю, что это хорошая идея.
Министр только развел руками и выразительно глянул на камин.