Он думает, что вылет запланирован на понедельник и специально сдает выпускные экзамены максимально быстро, чтобы приехать в воскресенье и попрощаться. Но когда он вернется, в доме уже никого не будет. Она не сможет дождаться его и попрощаться лично — он не отпустит ее. Но она может написать письмо и заколдовать его так, чтобы найти его смог только Шерлок.
Она села за стол, подвинула к себе лист бумаги и ручки и написала: «Дорогой Шерлок!». Она писала больше часа, извела два листа — но рассказала обо всем. Возможно, если она переживет войну, когда-нибудь он сможет ее простить.
Гермиона сложила письмо и задумалась — какой пароль придумать? Что-то, о чем он обязательно догадается. Впрочем, была одна идея. Этот пароль он точно отгадает, пусть и не сразу. Он сделала еще одну короткую приписку к письму и заколдовала его, а потом добавила заклинание отвлечения внимания — теперь никто посторонний его не увидит.
И только положив письмо на стол и выйдя из комнаты, Гермиона по-настоящему осознала — больше ей здесь делать нечего. Она тихо вышла из дома, заперла дверь заклинанием и побрела по пустой дороге в сторону парка, мимо дома Холмсов.
Бывшего. Родители Шерлока пока не продали его, и он стоял — пустой, с закрытыми и заколоченными окнами и дверями, чужой. Гермиона остановилась перед ним и подумала, что, скорее всего, больше его не увидит — Пожиратели рано или поздно доберутся до Кроули и наверняка разрушат и ее дом, и соседние.
При этой мысли Гермиона поняла, что силы вот-вот оставят ее, и, собрав остатки воли в кулак, аппарировала к Норе. Ее новому дому.
Будучи сторонником теории чистого разума, Шерлок тем не менее не отрицал существование интуиции. Он знал, что интуиция — вовсе не мистическое чувство, а сигналы, которые посылает мозг в тех случаях, когда обрабатывает информацию слишком быстро. И сейчас интуиция Шерлока буквально вопила о том, что что-то не так. Он снова придвинул к себе письма Гермионы и потряс головой — все было правильно. Ни в одной строчке не чувствовалось лжи. Она действительно собиралась уехать в Австралию с родителями. Что же его напрягает?
То, что это ложь. Искусная, хорошо подготовленная ложь. Она в чем-то обманывает его.
Он закрыл глаза и отправился в Чертоги. Ни Гермионы, ни Майкрофта в этот раз там не было.
— Что не так? — спросил он вслух.
Перед глазами замелькали строчки гермиониных писем — правдивые, написанные от души. Сомнения, метания, опасения и, наконец, принятие решения. Но в чем же ложь?
Он не знал.
В любом случае, ждать ему оставалось недолго. Он тоже немного обманул Гермиону, написав, что приедет в воскресенье, тогда как на самом деле собирался вернуться в Кроули в субботу рано утром. Осталось всего несколько часов, короткая ночь — и он все узнает. И если Гермиона задумала что-то опасное или глупое — он за два дня успеет ее отговорить от этого.
С Рождества они переписывались так часто, как это только было возможно — Гермиона рассказывала о том, как сгущаются тучи над волшебным миром, подробно описывала уроки Гарри Поттера у Дамблдора и свои редкие встречи с Драко Малфоем. То и дело она задавала ему задачки. Например, как заставить человека поделиться воспоминанием, если он не хочет этого делать? Шерлок ответил прямо: «Напоить». В ответ получил длинное письмо, в котором говорилось о недопустимости подобный действий. А следом — записку о том, что Гарри выпил зелье удачи и, ведомый им, действительно напоил нужного человека. Шерлок в ответ отправил три слова: «Я же говорил».
Также Гермиона часто писала о том, что будет делать — как доучится этот год и уедет из страны вместе с родителями. Шерлок радовался тому, что в ее голове наконец-то появились здравые мысли.
Сам он без труда сдавал выпускные экзамены — на год раньше, чем одноклассники. Просто понял, что еще одного года в школе не вынесет. Педагоги в один голос твердили, что он гений, и пророчили ему светлое будущее в науке, но его это мало занимало — он был полностью поглощен решением волшебных загадок и не мог дождаться того момента, когда большую часть школьных знаний можно будет удалить из головы.
И вот, казалось бы, все было определено — экзамены сданы, Гермиона получила на руки билет до Австралии в один конец… Но его терзали смутные сомнения.
Спал Шерлок в ночь перед отъездом из школы беспокойно, просыпался несколько раз, сам не понимая причины. В итоге, он встал на два часа раньше, чем планировал, и сел на первый же автобус до Кроули. Закрыл глаза, прислонился головой к стеклу и вдруг поймал за хвост ускользавшую от него последние два дня мысль.
Как можно было быть таким идиотом? Гермиона провела его как ребенка! Как он только мог поверить этим письмам? «Я не знаю, как поступить, но, возможно, ты все-таки прав. Ты, родители, даже Крам…». «Я не боец, Шерлок. Мне стыдно в этом признаваться, но я слишком боюсь боли — и причинять, и испытывать. Я просто не выдержу на войне». «Не знаю, как рассказать о своем решении Гарри и Рону. Они никогда меня не простят».