Конечно, нет. Ты никогда не откажешься от участия в веселом приключении и от решения такой интересной задачки. Поэтому, прости, я покину дом задолго до твоего приезда в Кроули. И, пожалуйста, не надо меня пытаться найти! Уезжай в Лондон, а лучше — куда-нибудь подальше. Может, в путешествие? Ты ведь закончил школу, самое время посмотреть мир. А после войны я тебя найду, и ты обязательно скажешь мне, как подло и низко я поступила. И я даже не буду спорить. Честное слово! Береги себя, Шерлок. Обнимаю, Гермиона».
Шерлок дочитал письмо и плотно сжал губы. Его трясло — наверное, от злости. Потом он перевернул лист и дочитал приписку: «Не сомневаюсь, ты угадаешь пароль. Хочу, чтобы ты знал — ты прав всегда, но в этот раз ошибаешься. И то, как я поступаю, лучшее доказательство твоей неправоты. Еще раз крепко тебя обнимаю!».
Он дотронулся рукой до дергающейся щеки — нервный тик, от которого он, казалось бы, избавился, вернулся. Гермиона приняла решение и весьма изящно воплотила его в жизнь, во всяком случае, его она провела, да и своих родителей — тоже. И ради чего? Ради истины? Нет, ради этих идиотский сантиментов, чувств. Ради так называемой дружбы!
Шерлок сунул письмо в карман и вылез из окна, мягко спрыгнул на землю и зашагал в сторону автобусной остановки. Она пишет, что он ошибался, но ее поступок доказывает, что он всегда был прав. Она очень точно подобрала пароль к своему прощальному письму. «Дружбы не существует».
Шерлок сидел на широком каменном ограждении на набережной и бесцельно разглядывал грязноватую мутную воду. Накрапывал мелкий дождь, но он не обращал на него внимания и не предпринимал никаких попыток закрыться от него. Он сидел не шевелясь уже несколько часов, его волосы намокли и повисли длинными сосульками, пальцы рук закоченели и подрагивали, зубы то и дело начинали выбивать дробь.
Все это время он думал.
Пять месяцев, как сказали бы обычные люди. Пять месяцев, восемь дней, шестнадцать… нет, уже восемнадцать часов и двадцать три минуты, как говорил сам себе любящий точность Шерлок. И с тех пор — ничего. Ни единой строчки, принесенной совой (да хоть попугаем!). Ни единого сигнала.
Пять месяцев и восемь дней назад Шерлок дал себе слово, что не будет влезать в это дело. Гермиона выбрала свою дорогу и весьма откровенно намекнула (даже Шерлок, чаще всего игнорирующий намеки, понял), что не желает его помощи. Но пять месяцев спустя он взял свое слово назад. Не в его правилах слушать чьи-то запреты или советы. «Сиди в Лондоне и не высовывайся, Шерлок», — так было сказано? И он (вот уж точно, волшебство!) пять месяцев выполнял эту просьбу! Но с него довольно. Ему не нужно ничье позволение, чтобы разгадать очередную загадку. Да, это просто упражнение для ума. Давай-ка, Шерлок, покажи, на что ты способен. Найди Гермиону Грейнджер.
Сидя на ограждении, он не видел перед собой ни Темзу, ни проходящий мимо людей, ни дождь — он стоял посреди главного зала Чертогов разума перед картой Великобритании и почти в отчаянии водил по ней пальцем. Невозможно. Найти невидимый дом в Лондоне — одно дело, но отыскать человека, способного перемещаться мгновенно на любые расстояния, который не использует мобильную связь и интернет и, к тому же, прячется — совсем другое. Это была даже не иголка в стоге сена. Шерлок раздраженно сорвал со стены карту, смял ее и отбросил в сторону.
— Возможно, ты ищешь не то? — предположил Майкрофт, уютно устраиваясь за кафедрой и облокачиваясь на локти. — Если ты не можешь найти то, что нужно, найди того, кто может это сделать, братец. Разве это не очевидное решение?
Шерлок замер. А ведь действительно. Сам он не в состоянии найти Гермиону, но это может сделать кто-то другой. Волшебник.
Какой?
Шерлок знал по именам и описаниям немало волшебников, но все они не подходили — либо были слишком трусливы, либо безрассудны, либо прямолинейны… А главное, ни у кого из них не было подходящего мотива для поиска. А волшебник, который был нужен Шерлоку, должен очень хотеть найти Гермиону и ее друзей. Шерлок хмыкнул, отвлекаясь от сосредоточенных размышлений. Пока лучшей кандидатурой на роль помощника был Волдеморт. Пункт «а» — не глупый (во всяком случае, не совсем уж идиот), пункт «бэ» — отлично владеет магией, пункт «цэ» — страстно желает отыскать Гарри Поттера.