Письмо за письмом она убеждала его в твердости своих намерений, а на деле — усыпляла внимание. Он выходил из автобуса, уже точно зная — Гермиона никогда не собиралась переезжать в Австралию. Эта мысль заставила его ускориться — к дому Грейнджеров он бежал со всех ног. Возможно, он еще успеет. Шерлок не мог точно сказать, что собирался сделать, но он однозначно должен был помешать Гермионе совершить самую большую ошибку в ее жизни.
Но, подбегая к дому, он сразу понял, что опоздал. Мистер Грейнджер с довольной улыбкой на лице укладывал в багажник машины стопки книг. Миссис Грейнджер стояла рядом, тоже улыбаясь, и изредка помогала ему. Они выглядели слишком спокойно и безмятежно для людей, которые бегут из страны, чтобы спасти жизнь своей дочери. К тому же, Гермионы рядом не было видно. Вот миссис Грейнджер поцеловала мужа в щеку и скрылась в доме.
Шерлок почувствовал, что у него перехватывает дыхание от этой сцены.
— Ты опять облажался, дорогой брат, — заметил Майкрофт у него в голове. — Как можно было быть настолько глупым и невнимательным?
— Провести тебя было легче легкого, уж прости, — добавила Гермиона.
— Заткнитесь оба, — велел Шерлок, захлопывая дверь в Чертоги и запирая их на ключ, чтобы не отвлекаться.
Он откашлялся и подошел к машине.
— Доброе утро, сэр, — сказал он.
— Доброе, — радостно ответил мистер Грейнджер. — Славная погодка наконец-то настала, да?
— Точно. Переезжаете?
— Да, решили с женой, что менять жизнь к лучшему — никогда не поздно. А вы тут живете?
— Да, в соседнем доме, — сказал Шерлок, — а где ваша дочь?
Мистер Грейнджер посмотрел на него удивленно и произнес:
— Юноша, вы, наверное, меня с кем-то перепутали. У меня нет дочери. Мы с Моникой бездетны.
— Простите, — сказал Шерлок.
— Бывает, — снова улыбнулся мистер Грейнджер и продолжил грузить вещи. Шерлок отошел в сторону и прислонился спиной к забору. Очень хотелось мелодраматично поднять руки к небу и воскликнуть что-то вроде: «Как она могла!», — но это было бы слишком глупо и банально. Поэтому он просто наблюдал за тем, как Грейнджеры запирают дом на ключ, садятся в машину и уезжают в сторону Лондона.
— Ты мог это предотвратить, — Майкрофт, похоже, сломал замок и снова влез к нему в голову без предупреждения. — Каждое письмо было подсказкой, но ты был слишком невнимателен, чтобы увидеть это.
— Я, кажется, сказал тебе заткнуться.
— Ты снова невнимателен. Ну же, Шерлок! Ты что-то упустил.
Шерлок моргнул, прогоняя Майкрофта, и задумался — ведь действительно, он что-то упустил. Гермиона скрылась, но не в ее характере уйти, не сказав ни слова. Она должна была оставить что-то, какую-нибудь записку. Единственный вопрос, где она ее оставила?
У него в комнате? Он глянул в сторону заколоченного дома и покачал головой — Гермиона слишком неуклюжа, чтобы пробраться к нему в комнату и не оставить следов. Значит, у себя. Не таясь, он вошел в дом, благо, ключ от дома Грейнджеров у него был уже давно — как-то раз Гермиона оставила у него на столе свой брелок. Он поднялся наверх и вошел в комнату Гермионы.
— Ерунда, — сказал он вслух. Конечно, он ничуть не жалеет ни пушистого ковра, ни светлых обоев, ни выставленных будто по линеечке книг на полках. Он никогда не был привязан к этой комнате. Просто любил в ней бывать. И скучать по ней не будет.
На письменном столе лежало два сложенных пополам листа бумаги. Он развернул их и задумался — какой пароль она выбрала. За годы переписки он научился угадывать ее пароли в несколько минут, но сейчас сомневался. Едва ли это цитата из какой-нибудь книги. И даже не из Библии (да, был период, когда она использовала исключительно строки из Евангелие, причем как нарочно подбирала либо зубодробительно-непроизносимые, либо незапоминающиеся). Песня? Едва ли ей сейчас до музыки. О чем она думала?
Шерлок улыбнулся и произнес пароль. Письмо появилось.
«Дорогой Шерлок! — начиналось оно, — я написала тебе столько писем, что и сосчитать нельзя, но это дается мне труднее всего. Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за мое решение. Даже если нет — я поступаю так с точным осознанием своей правоты. Знаешь, я никогда не любила военные истории и никогда не воображала себя героиней. Но я не могу сбежать. Если Волдеморта не остановить, он не просто поработит волшебную Британию, он уничтожит весь мир. Единственный, кто может помешать ему, это Гарри, но без меня он не справится. Я писала тебе о крестражах — если мы найдем и уничтожим их, Волдеморт падет и война закончится.
Шерлок, ты не представляешь, как мне хочется дождаться твоего возвращения, посоветоваться. Я не сомневаюсь, ты отыщешь крестражы и два счета, если будешь знать только, сколько знаю я. Пишу это письмо и малодушно ищу варианты задержаться на пару дней. Я ведь смогу поговорить с тобой, а потом убедить тебя уехать в Лондон, где ты будешь в безопасности?