Однако постепенно он сумел вернуться в сознание, и первое, что он увидел, был блестящий ствол восьмизарядного Кольта офицерской модели 1993 года выпуска. Следом за стволом он увидел и его владельца — высокого с военной выправкой светловолосого мужчину. Шерлок быстро оглядел его, отмечая мелкие детали о составляя портрет. Он служил в частной охране, наемник высокого уровня, но два или три года назад получил предложение поработать на правительство. Одинок, семьи или любовных привязанностей не имеет, домашних животных не держит. Педантичен, болезненно-аккуратен, привык составлять планы любых, даже простейших действий. Беспрекословно выполнит любой приказ, практически не испытывает угрызений совести или сомнений.
— Чем я не угодил британскому правительству? — спросил Шерлок. Его голос прозвучал не слишком твердо, но мужчина его услышал и чуть отвел в сторону пистолет.
— Отлично, что вы пришли в себя, мистер Шерлок Холмс, — произнес он, — надеюсь, вы простите мне предосторожности, с которыми вас сюда доставили. У нас нет ни цели, ни намеренья причинить вам вред.
Шерлок скользнул взглядом по жесткой складке возле губ, по мелким шрамам от опасной бритвы на щеках и понял, что не может верить ни единому слову. Он попытался пошевелиться, но его руки, похоже, были крепко связаны за спиной и сильно затекли.
— Все, что нам требуется, это ответы на некоторое количество вопросов и немного информации, — продолжил мужчина.
— Я что-то не ощущаю желания беседовать с вами, — заметил Шерлок, — пока у меня связаны руки.
Мужчина покойно приблизился, наклонился и рывком поставил Шерлока на ноги, потом одним движением развязал ему руки и толкнул обратно в кресло. Шерлок с трудом сдержал стон — все тело болело, а голова еще кружилась, но, по крайней мере, он мог размять пальцы.
— Так лучше? — спросил мужчина.
— Безусловно, — не без иронии ответил Шерлок. — Итак, я вас слушаю.
Он чуть прикрыл глаза и незаметно скользнул в Чертоги. Прежде, чем его начнут допрашивать (а это будет именно допрос, что бы там ему ни говорили про нежелание причинять вред), он должен понять их цель. Сам по себе он пока представляет немного — студент Кембриджа с репутацией наблюдательного психа едва ли может заинтересовать правительство. Что он может знать? Речь не идет о заговорах или политике — он даже не приближался к ним. Тогда что?
— У тебя есть только два варианта, брат, — заметил Мафкрофт.
— Он прав, — кивнула Гермиона.
Шерлок задумался и был вынужден с ними согласиться: тех, кто оглушил его и притащил в какую-то халупу на севере Лондона, могли интересовать либо его знания о волшебном мире, либо о делах брата. А так как этот человек скорее съест собственные ботинки, чем поверит в волшебство, остается…
Он вынырнул из Чертогов как раз вовремя, чтобы услышать вопрос, подтверждающий его предположения:
— Зачем вы виделись сегодня с Майкрофтом Холмсом.
— Он мой брат, — ответил Шерлок.
— Это нам известно, — кивнул мужчина, — но я задал вопрос о цели встречи.
Шерлок пристально взглянул в глаза мужчине и произнес:
— Братская встреча. Что-то вроде: «Как поживаешь? — Просто чудесно!». Это все.
— Позвольте вам не поверить, — улыбнулся мужчина. — Майкрофт Холмс не тот человек, чтобы ходить на обычные встречи, особенно сейчас, учитывая политическую обстановку. Мистер Холмс, поверьте, я не хочу причинять вам вреда, но если вы не будете отвечать на мои вопросы, мне придется…
Он не договорил, но Шерлок отлично понял намек. Черт бы побрал Майкрофта и его игры в политику! «Я скромный чиновник», — говорил он. Как же!
— Мы не близки с братом, — твердо сказал Шерлок, — наша встреча была краткой и по большей части случайной. Я не вникаю в его дела и даже не знаю, какую должность он занимает.
Краем глаза он заметил на другом конце комнаты еще двоих и однозначно не был достаточно самонадеян, чтобы думать, что справится с ними со всеми. Если он хочет выбраться отсюда, ему нужно говорить очень убедительно.
— Мистер Холмс, не стоит лгать. Он установил за вами наблюдение, фактически — приставил к вам охрану, а сегодня вы передали ему некий предмет. О вас отзывались как о наблюдательном и умном юноше, вы ведь догадываетесь, что произойдет, если вы будете продолжать отпираться? Итак, кто именно помогает Майкрофту Холмсу в его продвижении?
— Я говорю вам правду, я не знаю ничего о его делах, — резко ответил Шерлок и получил первый болезненный удар по щеке.
За ним последовали и другие. Шерлок всегда считал себя стоиком и был уверен, что легко сможет терпеть боль, но ошибся. Знай он что-то о Майкрофте, он рассказал бы, лишь бы остановилось это методичное, вдумчивое избиение, направленное на то, чтобы причинить ему как можно меньше вреда, но доставить наисильнейшую боль.