- Я тщательно все обдумал, с нашей страной покончено. Все разрушено за секунды. Ты знаешь эти сценарии. Забери продовольствие, воду, медикаменты, правопорядок, и каждый город разрушит себя за неделю. Возможно, мы не сможем помочь всем, когда вернемся домой, но сможем защитить наши семьи, и мы можем начать восстановление того, что есть. Дэвид, с вероятностью в 99% уже через год мы не увидим знакомую нам страну, черт, да может и раньше. Вот как я смотрю на это, я не совершаю измену или мятеж, если нет страны, против которой можно поднять мятеж. - Закончил Бэрон и сделал глоток.
- Ладно, у меня было несколько дней, чтобы обдумать то, что вы делаете, и я знаю, что ты не стал бы делать что-то откровенно глупое. Я знал, что у тебя есть план и чертовски веская причина. - Уайт взял бутылку и снова налил себе. Он сделал глоток и глубоко вздохнул. - Как ты знаешь, порт приписки "Топеки" Сан-Диего и у нас там тоже есть семьи. Полковник Бэрон, можем ли мы присоединиться к вашей шайке коварных мятежников? - Уайт поднял стакан в салюте.
Бэрон был потрясен и обрадован, он поднял свой стакан и стукнул им по стакану Уайта и сказал. - Капитан Уайт, вы и ваши люди приглашены присоединиться к нам.
- Спасибо, Тони. А теперь позволь мне сказать, насколько тебе повезло, что мы нашли вас первыми.
Это комментарий заинтересовал Бэрона. Он наклонился вперед и спросил. - Ты что-то знаешь?
- Я знаю, что у них есть несколько эсминцев, которые тебя ищут. Они подняли тревогу на Гавайах и планируют использовать наземную авиацию и даже ракеты, чтобы остановить тебя.
- Тогда я думаю, что не стоит приближаться к Гавайам. А есть ли способ следить за эсминцами, общаясь с ними, пока мы не окажемся в безопасной зоне?
- В точности мой план, - ответил Уайт с улыбкой.
- За здоровье, мой друг, - сказал Бэрон, поднимая стакан.
Сан-Диего, штат Калифорния.
Гордон и его команда только что вернулись из-за ворот. Каждый день приносил им все меньше грузов и все больше новостей о развале и разрушении города. Каждый новый день они забирались все дальше и дальше в районы, в которых не были ранее, но обнаруживали все меньше припасов и все больше смертей. Они постоянно сталкивались с группами голодных людей, просящих еду. Гордон сочувствовал им, но не делал ничего и запретил своим людям помогать никому, кто не мог доказать свою ценность для общины. Ресурсов было недостаточно, и добавление новых людей лишь отнимало ресурсы у них самих. Было тяжело смотреть на голодные и испытывающие жажду лица женщин и детей, но он напоминал себе о своих собственных детях и об его ответственности перед ними. Его команды также все чаще встречались с казнями и надписями на стенах "Villistas". Теперь он знал, что действует хорошо организованная и опасная группа. Пару дней назад появилось новое явление, на южном направлении начали возникать дымные столбы. Никто не знал причину, но кто-то начал поджигать город.
Сокращение поставок продовольствия стало создавать напряжение в сообществе. В сообществе жили люди, которые изначально никогда не делали особых запасов в своих кладовых, и с учетом ограниченных и недостаточных пайков эти люди ложились спать голодными. Его служба безопасности уже разогнала три ссоры между соседями из-за продуктовых пайков. Гордон знал, что ситуация ухудшится, если они не смогут найти больше запасов еды. Сады были заложены, но какое-то время они не смогут производить еду. Он создал команды охотников в качестве дополнительной поддержки, но по истечении нескольких дней они добыли лишь пару койотов, которых большинство его соседей отказались есть.
Гордон начал наблюдать в районе физическое разложение и упадок, травы начали коричневеть, и многие из ранее цветущих цветов теперь выглядели увядшими. На брошенных машинах начали медленно скапливаться пыль и грязь. Запах экскрементов становился все более заметным, поскольку люди не утилизировали свои отходы должным образом на заднем дворе. Единственной удачей первых двенадцати дней после нападения было то, что за это время умер лишь один человек.
Семнадцать семей ушли за ворота, чтобы попытать счастья снаружи. Гордон не пытался переубедить тех, кто решил уйти, он знал, что это их выбор. Он предупреждал их об опасностях снаружи, но не собирался убеждать их остаться. Мысли об уходе стали чаще посещать и самого Гордона. Он не знал, как долго они смогут поддерживать то, что у них есть. Если размер грузов, которые они доставляли, продолжит уменьшаться, то еда закончится. Однако, прежде чем это случится, район может уничтожить сам себя.
