– Итак, вы, думаю, начали догадываться. Но тем не менее я объявлю результаты. Те, кто теперь находится слева, утверждены в роты. Выбор по каждому кандидату будет сделан завтра, после боя с одним из бойцов, которые приквартированы к нашей части на постоянной основе. После получения окончательных результатов наши командиры сделают запросы на каждого из бойцов, и те отправятся в соответствующие роты. То есть в любом случае вы в роте. Остальные… – и он повернулся к правому флангу, – в общем-то, показали отвратительные результаты, так что ваше место не в ротах, а на помойке. Но послужить своей стране вы еще можете. В отрядах смертников.
Поднялся вопль. Женщины верещали и плакали, мужчины орали, кто во что был горазд. Кто-то выкрикивал проклятия, кто-то – обещания убить. А кто-то и сам не отставал от женщин и рыдал навзрыд.
Но в какой-то момент начали доноситься крики: «Почему?»
Килько услышал их. Сказал:
– Да, количество бойцов, на нынешний момент прошедших в роты, пришлось немного сократить. И дело вот в чем. Я вам сообщу несколько новостей последнего дня. Во-первых, одна из частей, которая ближе всех находилась к Брянску, разгромлена, и город взят. В это время там находились люди, которые, как и вы, проходили отбор в свои роты. Это хорошие будущие бойцы, и они прибудут к нам в расположение в течение пяти-шести дней, поскольку перебрасывать их на фронт еще рановато. У них отбор в роты закончился несколько дней назад, и во время бомбардировки разгромили именно поселение офицеров и людей, определенных, в отряды смертников. Казармы бойцов остались почти не тронутыми. Так что высшим руководством было принято решение перебросить этих бойцов в наши ряды. Поэтому для трех рот было решено расширить членский состав до максимума, но сократить места, предназначенные для вас. Но! Я хочу сказать, что в ближайшие дни будет отобрано еще семьдесят пять человек, которые, хоть и не показали хорошие результаты, но смогут поучиться и пересдать какие-то нормативы, чтобы при формировании рот через следующие три-четыре недели, попасть к другим офицерам, а не быть пушечным мясом. Будет сформировано также еще две роты, полностью состоящие из «брянских» солдат.
Он оглядел правый фланг, скривил губы.
– Остальных «поздравляю», так сказать. Теперь ваша цель – выжить в отрядах смертников. Прошу вас, правый край, проследовать за офицерами, которые отведут вас в другие казармы. А вас, левый край, я поздравляю взаправду! И у нас есть для двух лучших бойцов небольшие, но приятные награды, которые, правда, вы сможете использовать только завтра. Во-первых, мы выдадим вам более сытный паек с собой сегодня, который включает сладости. А завтра я лично вам налью фронтовые сто грамм.
Итак, лучшим среди мужчин был признан человек, который показал в стрельбе просто феноменальные результаты, собственно, как и по остальным соревнованиям. Это Герман Кардинер. Ну, а лучшая среди женщин у нас – Арина Грик. Поздравляю! У вас очень достойные результаты, которые позволили вам оказаться, так сказать, среди элиты новичков. Так что вы можете расслабиться. Одним словом, отдыхайте. По последним соревнованиям информация будет завтра у ваших ротных офицеров.
Килько уже собирался спуститься со сцены, когда Арина шагнула вперед и громко спросила:
– Простите, могу я задать вопрос?
Килько застыл в развороте. Он уже готовился отправиться в сторону офицерских домиков. Хлопая удивленно глазами, явно с неохотой он развернулся обратно.
Народ вокруг Арины также с неподдельным интересом и удивлением уставился на Арину.
– Да, конечно. Какие у вас вопросы, милочка? – приторно улыбнулся Килько.
– У меня их два. Первый: что будет, если на бойца, будет заявка не от одного ротного офицера? А, скажем, от двух? Кто выбирает, в какую именно роту попадет солдат?
И вопрос второй… Если бойца выбирает офицер, но боец не хочет в эту роту, может ли он выбрать другую?
Килько, еще более удивленно хлопая глазами, уставился на Арину. И, наверное, не менее минуты так в молчании и смотрел на нее. Соображал. Наконец он сказал:
– Очень интересные вопросы. Еще никто мне подобные не задавал. Эм-м… Так что же. Та-ак… так, так. Ответы, ответы. Ответы… Первый вопрос… Ну, вообще у нас такого еще не было, чтобы сразу два офицера подавали заявку на одного бойца. Наверное, кто первый заявит, тот и получит бойца в распоряжение своей роты. Ну, а как иначе-то?
И он улыбнулся такой дурной улыбкой, что Арина поняла, что ничего она, скорее всего, не сможет добиться. Но она ринулась дальше в бой:
– А почему не может решить боец, на которого поступило сразу две заявки? Ведь можно же хоть какой-то выбор ему дать? Или мы – мебель?
Килько нахмурился.
Ему хотелось побыстрее уйти к себе, открыть конфискованную где-то бутылочку виски двадцатипятилетней выдержки. Выкурить конфискованную же кубинскую сигару, а затем позвать молодую медсестричку из санчасти и приказать ей сделать ему минет.
