Через полчаса Наталья с помощью Алика обработала все раны и вытащила все занозы на руках Арины. Еще через какое-то время она попросила Алика принести воды. И в тот момент, когда Алик вышел за дверь, повернулась к Арине:
– Арина, что произошло? Расскажешь мне? Учитывая, что меня вытащили из постели в столь поздний час, я имею право знать. Мне так кажется.
Арина опустила глаза, а потом подняла и посмотрела прямо в глаза Наталье:
– Вы были правы насчет Ничипоренко. Он чудовище. Я расскажу, как было дело, но вкратце, пока не вернулся Алик. Я ему доверяю, но я ничего не говорила про ваше предупреждение. И не собираюсь.
Арина сбивчиво рассказала Наталье, что произошло в доме для семей офицеров, рассказала, как она выбралась, а также рассказала про преследование с собаками. Еще она рассказала про очень странное поведение Германа.
Наталья нахмурилась. В этот момент вошел Алик с водой. Он подал ее Наталье. Наталья взяла воду, налила ее в стакан, и, растворив лекарство, дала его выпить Арине. Потом она обратилась к Алику:
– Алик, вам с Иваном нужно устроить дежурство по охране Арины. Если вдруг в помещение проникнут люди, которые не должны здесь находиться, кричите, создавайте шум и т.д. Я не могу вам пока выдать огнестрельное оружие, но могу дать два перцовых баллончика и электрошокер. Я прошу вас сейчас организовать удобное спальное место для Арины и переговорить с Иваном. Я приведу Арину через пять минут. Идите!
Алик вышел.
И, обращаясь к Арине, добавила:
– Завтра будет очень сложный день. Тебе необходимо отдохнуть. Я дам тебе на завтра болеутоляющее. И, честно, я не знаю больше, чем помочь.
Арина перебила ее:
– Наталья, спасибо уже за то, что вы сделали. Вероятнее всего, завтра мне придется записаться в отряд смертников. Это единственный выход.
– Ну подожди, может быть, кто-то еще выберет тебя для своей роты.
– Думаете, кто-то пойдет против Ничипоренко? Я так не думаю. Ничего, значит такая у меня судьба. В его роту я ни за что не должна попасть. Если я туда попаду, обратно я уже никогда не вернусь. Меня разорвут на кусочки – в прямом и переносном смысле.
Арина вздохнула. И в это момент Наталья сказала:
– Всех смертников отправляют в дальние казармы. Там условия гораздо хуже. И руководит ими другой человек. Туда почти не будет доступа. Поэтому, если ты запишешься в смертники, то, когда придешь собирать вещи, я незаметно подложу тебе несколько вещей для этого похода. Может быть, смогу хоть этим тебе помочь.
– Спасибо, Наташа. Большое спасибо! Нужно оставаться человеком даже там, где, кроме тебя, людей не осталось. Я пойду. Мне кажется, я сейчас упаду прямо здесь и засну.
– Давай, я провожу тебя.
И они вместе прошли до койки, куда Арина смогла забраться только с помощью Алика.
Всю ночь Наталья просидела в своей комнате, думая об Арине, обо всей сложившейся непростой ситуации, о войне. Но в пять утра она незаметно опустила голову на подушку и заснула.
Несмотря на все каверзы и превратности судьбы, что бы там ни происходило в мире, каждое утро наступает новый день.
Ранний подъем, подготовка к завтраку, сам завтрак и разминка не принесли радости никому из четверки. У Арины болели раны на руках, Иван с Аликом были разбиты и, как и Арина, совершенно не выспались, а Герман… Герман чувствовал себя так, как будто по нему несколько раз проехал асфальтоукладчик. При этом он честно и абсолютно тщетно пытался вспомнить хотя бы что-нибудь из вчерашнего вечера. Но кроме того, что капитан Ничипоренко предложил ему выпить, он не помнил ничего. То есть Герман помнил, что он выпил то, что протянул ему Ничипоренко, а дальше, как он говорил, начались какие-то «мультики». И больше он не смог вспомнить ничего.
На коллективном утреннем совещании они пришли к выводу, что Герману подсыпали наркотики. Арина украдкой рассказала это Наталье. И уже Наталья передала для Германа лекарство, которое позволило тому хотя бы немного прийти в себя. В общем, день начался «весело». А ведь сегодня должно было состояться последнее испытание, которое, возможно, определит дальнейшую судьбу каждого из них.
Ровно в восемь утра все сто тридцать пять человек столпились в назначенной офицерами точке сбора. Это было открытое ровное место, засеянное травой, которую, по всей видимости, вчера специально подстригли по случаю сегодняшних соревнований.
Толпа людей, которые уже не будут определены в отряды смертников, у которых есть шанс выжить, пройти войну и вернуться домой, стояли и переговаривались между собой, когда на площадку перед ними вышли офицеры. Явились командиры рот со своими солдатами, собрались также некоторые работники – из тех, что трудились в части постоянно. Наталья со своими подчиненными также была здесь.
Работники части стали огораживать поле, а потом формировать на этом поле специальные зоны, разделив таким образом все поле на девять квадратов примерно равной величины.
