По пути мы явились свидетелями интересного, о многом говорившего случая. Моим спутником был командир артбригады полковник Диденко. Около огневых позиций одного из дивизионов мы заметили возбужденную группу солдат.
— За всю войну не видел такого беспорядка на артиллерийских позициях, — возмутился Диденко.
Не успели мы подъехать, раздалась команда:
— Становись!
Строй образовался быстро, с рапортом подошел командир полка офицер Петренко.
— О чем столь бурная беседа? — спросил я.
— Солдаты хотят наступать с вами, в составе одного из дивизионов.
— Объясните им, что у нас не хватает бензина. Машины и без того перегружены.
— Объяснял, товарищ генерал-полковник, не помогает. Солдаты говорят, что согласны на «марафонский вариант»…
— Это еще что за новость?
— Такой способ передвижения придумали. К каждому кузову прикрепят по две веревки. Те, кто попадут в машины, возьмут оружие товарищей, которые будут бежать, держась за веревки. Через каждый час солдаты будут меняться местами. Ведь машины пойдут в горах не быстрее десяти километров в час, а может, и медленнее.
В использовании «марафонского варианта» не было никакой необходимости. Но сама просьба солдат искренне растрогала меня: надо напомнить, что она исходила от людей, только что закончивших наступление через пустыню Гоби!
Поблагодарив бойцов за инициативу, я сказал, что их благородный боевой порыв заслуживает самой высокой похвалы. Однако на Жэхэ наступают несколько полнокровных дивизий и пятьдесят-семьдесят, хотя и храбрейших воинов, в этой ситуации ничего не изменят. И все же, мне показалось, глаза бойцов говорили: «Без нас Жэхэ не возьмут».
Двинувшись дальше, я заметил полковнику Диденко:
— А вы говорите, непорядок… Это высшая форма боевой целеустремленности!
Польщенный, комбриг довольно улыбнулся. Было видно: он рад за своих солдат.
Нам предстояло наступать в горах Большого Хингана, в то время когда центральная группировка Забайкальского фронта уже вырвалась на оперативные просторы Маньчжурской равнины и устремилась к жизненно важным центрам страны. Навстречу ей, взламывая долговременную оборону японцев, успешно наступали войска 1-го Дальневосточного фронта. С севера надвигалась 2-я Краснознаменная армия 2-го Дальневосточного фронта.
Огромный сверхмощный пресс уже раздавил основные укрепленные районы Квантунской армии. Понимая, что сдерживать советские войска на просторах Маньчжурии невозможно, и, стремясь сохранить силы, чтобы удержать Ляодунский и Корейский полуострова, японское командование решило любой ценой выиграть время для проведения стратегической перегруппировки.
Вражеские войска продолжали активно сопротивляться. На ряде участков они осуществляли сильные контрудары и проводили перегруппировку, стремясь занять выгодные оперативные рубежи на линии Цзинь-Чжоу — Чанчунь — Гирин — Тумынь.
Советское командование разгадало нехитрый прием кабинета Судзуки. 16 августа Генеральный штаб Красной Армии опубликовал разъяснение о капитуляции Японии. В нем говорилось: «Капитуляцию вооруженных сил Японии можно считать только с того момента, когда японским императором будет дан приказ своим вооруженным силам прекратить боевые действия и сложить оружие и когда этот приказ будет практически выполняться». Исходя из этого, Советское Верховное Главнокомандование потребовало от войск продолжать решительно наращивать темпы наступления.
Выполняя требования Верховного Главнокомандующего, командующий Забайкальским фронтом, в свою очередь, приказал Конно-механизированной группе решительно увеличить темпы наступления и в самый короткий срок овладеть важными в оперативно-стратегическом отношении городами и рубежами, которые японцы могли использовать как опорные пункты и узлы сопротивления для перегруппировки своих войск.
Такими важными стратегическими пунктами для нас были города Жэхэ и Калган. Через них проходили важнейшие коммуникационные пути, главная железнодорожная магистраль и шоссейные дороги, соединяющие Квантунскую армию с Северным фронтом японской армии в Центральном Китае, то есть с ближайшей крупной группировкой, способной оказать влияние на ход боевых действий правого крыла Забайкальского фронта.
Боевое распоряжение командующего Забайкальским фронтом предписывало Конно-механизированной группе к исходу дня 20 августа занять Калган и Сюаньхуа, а главным силам конницы овладеть районами Фынина. Чанпина, Ниюня, Аньцзятуня, Жэхэ. Иначе говоря, нам предстояло за несколько суток преодолеть с боями около 300 километров в труднопроходимых Хинганах.
Совещание командного состава Конно-механизированной группы было коротким. Мы поздравили личный состав войск с выдающейся и славной победой на знойных полях Внутренней Монголии, с захватом городов Долоннора и Чжанбэя, которые являлись для нас «воротами» в собственно Китай.
