Я подавил сильный, мощный приступ страха. НЕ РАСКИСАТЬ! Должен быть выход, должен… Только вот прочесать такой участок, пусть даже и вдвоем, да к тому же застроенный лабиринтом многоэтажных домов, прореженный перекрестками улиц, сетью подземных коммуникаций… Чердаки… Подвалы… Башни, лифтовые шахты… Это кошмар… Это не тот случай, когда ты ищешь иголку в стоге сена, — сейчас я сам иголка, которая пытается из этого стога выбраться… Еще выжить и попутно найти свою любимую… Когда я сказал Джей, что шансы выжить на Олимпе у нас ноль целых двадцать пять тысячных процента, она ответила, что все в порядке… Значит, все в порядке…
День и ночь в этом месте отсутствовали. Просто порою свет сверху становился немного тусклее, а иногда ярче — закономерности я тут не уловил.
Я уснул на несколько часов — и, к счастью, мне ничто не снилось… Когда я открыл глаза и увидел те же полки и стопки книг, мне стало невыразимо тоскливо. Но я попытался себя перебороть… Я вздохнул… Вспомнил Ши Яна и его монахов, те дни, пока я был на «высокой горе»…
Мне говорили: сядь в глубоком самосозерцании на берегу реки, и ты увидишь, как через пару лет мимо проплывает труп твоего врага.
Речь шла о естественном ходе событий, который нельзя всегда подстегивать и заставлять работать на себя… Просто в последнее время я утратил в себя какую-то веру… А имел ли я ее раньше?
Отшельник поддерживал пламя костра, он сохранил мне жареное мясо, завернутое в бумагу: оно оказалось совсем недурным на вкус… Я жадно съел его и запил водой из крана в туалете библиотеки.
Вода была неприятной, но… Мне и это показалось пиршеством…
Надо отдать должное Отшельнику — готовить он умел.
— Как думаешь? — спросил он после трапезы. — Что нам делать теперь? Ай-яй…
— Да ничего, — ответил я вяло. — Сейчас по городу пошаримся, поглядим, что как. Ясно?
— Так вот… понятно… — отозвался он.
Мне было стыдно признаться ему, что я абсолютно не представляю, что дальше делать, и хватит ли у нас сил, чтоб прочесать весь этот огромный город… А главное — что мы должны увидеть? Может, и правда остаться тут навсегда и плюнуть на все?
— Куда, ты думаешь, пошли они? — спросил он вновь.
— Понятия не имею, — ответил я, зевнув: по телу моему разлилась слабость.
— У тебя всегда так? — спросил Отшельник, прищурясь.
Я поглядел на него непонимающе.
— Как «так»? — спросил я раздраженно.
— Не знаешь, зачем делаешь, вот так вот… — Он немного потупил глаза.
Тут уж я разозлился.
— Знаешь что, Охотник Тохча! — сказал я грубовато. — Тебя-то уж точно никто не тянул с нами на Мертвую Гору, давай, вот так вот…
— Да… да… — проговорил он медленно. — Но мы теперь здесь… Неясность…
— Я заметил, — буркнул я.
Очень хотелось курить, а сигарет не было — не встречались в этом месте лавки с табаком…
Вдруг мне стало несколько стыдно за то, что я грублю такому человеку, как Отшельник.
— Извини, — сказал я, — просто издергался я весь… И путь у меня ненормальный был… И Ирину упустил… Устал я просто… Не понимаю ничего, да и не хочу уже… Мне бы забрать мою любимую, отвезти ее вниз, в безопасность, — ноги бы моей тут не было… Оно, конечно, любопытно, что тут происходит, но честно тебе скажу: оно мне, вот это, не сдалось… Пусть психи придумывают свои тайны, пусть морочат себе и другим голову — я конечно же сам не представлял, что такое может быть в мире… Да… Но понимаешь… Мне неинтересен мир придурков — они ради власти готовы на такие ухищрения, что сразу видно: эти люди тяжело больны… Они не могут чувствовать простого счастья, нормального… Ну… Не знаю, как это сказать правильно… Этот мир чудес и кровавых фантазий… Да, любопытно это… Новые идеи, но идеи не для всех… Ну… Тебе, выросшему в горах, не понять этого. Не понять, зачем люди делают неестественные вещи, зачем они что-то выдумывают — не для прогресса, развития, а так… Просто для своих заморочек… Я хоть и вырос в других местах — я тоже этого не понимаю…
— Да… — Отшельник внимательно поглядел на меня. — Ты говоришь как есть, вот так вот… Но что нам делать теперь — неясность…
Он вздохнул, и я в очередной раз подумал, что стоило бы проявить мужскую твердость и не брать его с собой… Не брать Джей… Не брать Йоргена… Сибиллу…
Я задумался…
— Не бойся, я тебе помогу, — сказал Отшельник деловито…
Меня ударил припадок истерического хохота…
— Прости, — бормотал я сквозь смех, — извини… Это у меня нервное… это от усталости…
Щуп Отшельник соорудил из карниза от занавесок и длинного штыря, найденного в подвале библиотеки — подвале довольно безынтересном и пустом…
— Глянь тут, — я кивнул головой в сторону кучи ветхого мусора возле шкафа с надписью «Холодные закуски»…
Я крепко сжимал в руках две банки немного вздувшихся мясных консервов и одну с фасолью.
Первая наша вылазка была по заброшенным кафе и ресторанам.
Как правило, там ничего уже не сохранилось — все было протухшим, засохшим и съеденным крысами.
Но иногда везло — часов за семь нашего рейда мы нашли три банки консервов, содержимое которых можно обработать на огне.
