Мои сны — становятся явью! Ну разве я этого не заслуживаю?!
Нам несли раскрытые кокосовые орехи, нам несли выпивку…
А один из гитаристов всунул в мой рот самокрутку с марихуаной…
Я услышал, как возле моего уха раздался голос:
— Наконец-то ты пришел, Странный, Пастух Глюков! Ты заслужил это счастье! И ты знаешь это!
Я покосился влево и увидел стройную брюнетку с голубыми глазами… Кого-то она мне напоминала…
— Помнишь меня? — по-доброму и нежно спросила она.
— Вроде да… — не очень уверенно ответил я.
— Я же Джоан! Ты забыл?! Ты же тайно меня желал… А я тебя… И наконец-то теперь мы должны с тобой отбросить всякие условности, по крайней мере я думаю, что ты должен чувствовать то же, что и я, и значит…
И тут мне стало совсем все равно: наверное, так и нужно! Я же и правда много страдал и мучился… Ведь это и должно быть правдой — а что же тогда правда, если не это?! Я все делал только ради других! А другие этого не ценили! Да пошли они все…
Вдруг я почувствовал острый запах свежих роз на заре — нежный и дразнящий… Я уж не знаю, что там были за ароматизаторы… Красавица с платиновыми волосами нежно прикоснулась к моему раненому плечу и стала втирать в него какую-то маслянистую жидкость.
Эти ощущения не были похожи на мои обычные видения — от всего этого чувствовался покой… Окончательный и счастливый, забытые эмоции…
Вдруг я почувствовал напряжение между ногами — полуобнаженная красавица с платиновыми волосами, в которые был заткнут экзотический ярко-алый цветок, обвила меня за плечи, слегка массируя мышцы, затем скользнула по груди и к низу живота…
Пели гитары… Солнце клонилось к закату… Я чувствовал эйфорию… Заслуженное блаженство, тем приятнее оно было… За все… За перегрузку нервов… За выстрелы, которых я пытался избежать… За танки… За свой страх… За всю смерть, которую довелось мне видеть и предчувствовать… За погибших товарищей… Стоп!
Сибилла умерла… Брюнетка была похожа на Джей… Но Джей себя так не повела бы …
Меж тем девушки в откровенных купальниках продолжали тереться о меня бедрами и ароматной бархатной обнаженной кожей… Но… Я вдруг почувствовал беспокойство… где-то внутри… Что же это? Как приятно касаются они своими телами…
Мне хорошо… Я не хочу менять что-то в своей жизни…
— Ну и как тебе здесь? — слышу я ласковый голос.
— Как зовут тебя? — спрашиваю я.
— Хуанита, — робко отвечает девушка с блестящими светлыми волосами и чувственным ртом.
— Хуанита, — говорю я дрожащим голосом, — приходи завтра вечером в «Морскую Устрицу», я угощу тебя коктейлем…
— И ты расскажешь мне всю свою историю от начала до конца?
— Конечно! — киваю я. — Всю правду, только факты! Придешь?
— Конечно, дорогой, — тихо отвечает она, глядя куда-то в сторону. — Ты такой… Ты лучше всех…
Я успокаиваюсь…
Все…
Что-то раздражает меня…
— Сходишь завтра за сахаром? Не забудь прихватить мусорные пакеты…
— Эй… — тихий шепот.
— Я думаю, отдыхать поедем в горы… Да… На лыжный курорт…
— Приходите завтра вместе с женой…
— Дэ-э-э-эн… — из другого мира.
— Во вторник у меня совещание…
Я ворочаюсь во сне…
— Так почтим же светлую память наших товарищей: Охотника Йоргена, Охотника Сибиллы, паладина Андрея «Ящера», туриста Джованни Мюррея, Ангела Владимира Кожевникова, связного Эверта Лидумса и многих, многих других, отдавших свои жизни за свободу марсианских колоний и свободу человечества вообще!
Аурелиано в черной рубашке и широких шароварах делает значительную паузу…
— А также вспомним тех, кто верой и правдой, бок о бок со Странным, Ириной Кожевниковой, Джей Джокер, полковником Роем, Азизом Алимой, Элайей и Стэном Кадыком помогли нашему Великому Делу! Нашей Борьбе! Всех имен не перечислить в этой короткой речи, но их тысячи! Десятки тысяч! Диего Хлопотун…
— Марс для марсиан!!! — закричала пестрая толпа в холле Совета колоний.
— Долой Совет Четырех!!!
— Да здравствует марсианская революция! Да здравствует Свобода и Независимость! Да здравствует планетарное правительство во главе с Пастухом Глюков! Ура!!!
— Ур-р-ра-а-а-а-а-а-а-а!!! — закричал многоголосый нестройный хор.
— Дэн, — жестко стиснув губы, произнес Аурелиано. — Ты неправильно поступил с этими папуасами из Элизия. Они требуют равной квоты в торговле…
Я вкушал оливки, заедая их маринованной дичью и запивая красным вином. Зачем я ем оливки?
— Пастух Глюков! — произносит нараспев миловидная девушка. — Это вино и фрукты для вас и вашей жены…
— Я не просил…
— Так просил передать народ Гефестополиса! Воплощению бога на Марсе…
— Элайя! Я же просил никого не пускать! Удвойте охрану Дворца и позовите мне Кадыка…
— Да здравствует свобода!
— Лучшие женщины клана Железнодорожников ждут твоей воли…
— Хуанита… принеси попить… — шепчу я.
— Да, милый… — раздается ласковый женский шепот.
Перед моим лицом — запотевший стакан с холодной водой…
Вдруг заплакал младенец.
— Тихо… Тихо… маленький Дэн… — шепчет все тот же голос… — Папе приснился плохой сон…
Она кладет свою ногу на мое правое бедро…
Она ласково водит своим коленом по моей ноге…
