Раздался треск и шипение: воронка врезалась своим кончиком в край каменной площадки, и вокруг этого места поднялся перевернутым колокольчиком еще один небольшой смерч. В центре воронки сверкнула тусклая зарница, а по поверхности пробежало несколько ярко-голубых змеящихся электрических разрядов. Раздался оглушительный рокочущий гром, который на несколько секунд заглушил гул турбин субатмосферной машины…
Выглядело все это конечно же немного дико: боевая техника высокого класса собиралась атаковать воронку воздушно-облачного смерча…
Внезапно из конуса воронки, как на позициях Семенова, отделились узкие дугообразные щупальца, которые бешеной пляской, словно паучьи лапки, кинулись к боевым роботам. Чиркнув одного из «Берсерков», они подбросили стальную двухтонную машину вверх, словно порыв ветра пустую картонную коробку.
Робот открыл беспорядочную стрельбу из всех видов орудий и исчез, подхваченный вихрем, в адском коконе. Грянуло еще несколько громов, а позиции ренегатов ударили почти синхронно. Истребитель в небе выпустил из-под крыльев серию ракет «воздух — воздух», замерцали его бортовые лазеры, и вспыхнул пунктир скорострельной пушки. Маленькие беспилотные машины, словно осиный рой, кинулись к воронке, осыпая ее градом выстрелов. «Гепард» снизу тоже ударил из авиатурелей. «Берсерки» вместе с «Шивами» дали мощнейший залп, а панцерпехи сконцентрировали молнии своего чудо-оружия на пляшущих щупальцах, которые успели утянуть еще двух роботов и несколько турелей СтАТ.
Это был настоящий кошмарный сон, хоть и немало видел я крупных сражений: оглушающий грохот, слепящие молнии и шнуры раскаленного когерентного света, всполохи разрывающихся огненных пузырей от ракет, ужасающий вой и визг воронки, рев турбин «Гепарда», который, качнув крыльями, начал маневрировать вокруг чудовищного вихря… Яркий свет вспыхивал так, что порою пейзаж вокруг становился будто засвеченным — цвета теряли свою интенсивность, все становилось слепяще-белесым…
В этой безумной суматохе я с удивлением заметил, что Крис крепко ухватил Ирину за руку и потащил ее направо, в глубь позиций. Бедная Ира даже не сопротивлялась — моя любимая наверняка и сама была не прочь отсюда убраться. Их бегство прикрывал один из панцерпехов, следующий за ними по пятам.
На какое-то время я перестал следить за боем — я во что бы это ни стало решил проследить, куда они пойдут, и последовать за ними.
Беглецы на какое-то расстояние приблизились к моему убежищу, а затем, обогнув выступающую скалу, пролезли по очереди в узкую трещину в породах.
Я понял, что должен рискнуть: Крис решил бросить войска, чтобы они отвлекали боем этого мистического, но грозного стража. Раз он так поступил, значит, осталось совсем чуть-чуть…
Я осторожно, присев на корточки, выбрался из своего укрытия и, медленно переваливаясь с ноги на ногу, утиной походкой двинулся к скальной трещине. Я надеялся, что в этом безумном грохоте и вспышках меня просто никто не заметит…
Воронка меж тем вздыбилась и немного уменьшилась в размерах — пока ренегатам удавалось ее сдержать. Ее жало оторвалось от площадки и набрало высоту. Один за одним стали вспыхивать беспилотники — видно, страж решил сперва дать отпор в воздухе… Воронка медленно выгибалась в направлении маневрирующего «Гепарда», который начал набирать высоту… Интересно, здесь тоже твердое небо, как рассказывал Доктор?..
Я не стал досматривать, чем кончится дело, выпрямился и побежал к заветной трещине, в которой исчезла моя любимая и ее похититель…
Как ни странно, первое, что я увидел в узком проеме трещины, это был шкаф…
Двустворчатый шкаф…
Железный такой шкаф, выкрашенный светло-зеленой краской, с табличкой: «Не влезай! Убьет!»
Снизу был нарисован череп, в глазницу которого ударяла зигзагообразная молния, и начертано обозначение: «380 V».
Шкаф загораживал проход, а на его дверях висел проржавленный амбарный замок.
Приплыли…
Но…
А как?..
Далеким эхом продолжало слышаться сражение на плато, а я лихорадочно бегал глазами по периметру этого нелепого шкафа… Да… Обойти его было нереально: краями он уходил в толщу горной породы, в высоту был больше двух метров, но даже если бы я залез на него, нависающий над его верхом выступ скалы не дал бы мне возможности без спецснаряжения миновать это препятствие… Опять какое-то наваждение… Нелепость… Такая же, которых в этой «шизоидной зоне защиты» было предостаточно.
— Этот шкаф ненастоящий! — громко сказал я вслух. — Это как в Персеполисе: бутафория!
Я разогнался и со всей дури врезался с разбегу в дверцы плечом. Послышалось глухое гудение, в глазах засверкали искры, я больно ушиб руку о металл.
Прислонившись к скале, я потирал ушибленные части тела, тихонько постанывая и ругаясь.
— Нет, — ответил я сам себе сдавленным голосом, — шкаф настоящий… А то, что я разговариваю сам с собой, — это просто пустяки…
Потом у меня начался небольшой приступ сумасшествия.
— Сезам, откройся! — кричал я. — «Зеркало-тринадцать»! Именем Закона! Тьфу… Именем «Пантеона»! Сука ты!.. Эй! Там есть кто-нибудь??!
