Кира взволновалась не на шутку. Не попрощавшись с коллегами и заказав летающее такси, чтобы не стоять в пробке, она поспешила домой. Не имело значения, что на дорогу ушла половина дневной получки. Медлить она не могла себе позволить.
Покинув флаер во дворе дома и держа на готове перцовый балончик, Кира забежала в подъезд, поднялась на свой этаж. И уже на подходе поняла, что дело плохо. Вырванная с корнем дверь была приставлена к стене, а дверной проëм пустовал.
В квартире царил жуткий бардак. Выворочено, разломано и перевëрнуто было всë. Кровати и обивка диванов выпотрошены. Содержимое шкафов и тумбочек устилало пол, а технику вынесли. Пропали моноблок, планшеты, телевизоры. Даже две портативные колонки исчезли. При этом немногочисленные золотые украшения Киры валялись на полу рядом с расколотой шкатулкой.
Кира обошла всю квартиру, кроме дальней комнаты. Интуиция подсказывала: туда заходить не стоит. Но слушать внутренний голос сегодня Кира наотрез отказывалась. Она подошла к распахнутой двери и заглянула внутрь. Тут же из еë груди вырвался оглушительный, раздирающий глотку крик.
Посреди комнаты сидела тëтушка Кристи, привязанная к стулу. Лицо еë было изуродовано до неузнаваемости: лицо покрывали ссадины и кровоподтёки, разлинованные бурыми трещинами, губы опухли, нос припал к левой щеке. А в остекленевших безжизненных глазах заледенел ужас. Ни одного целого места не осталось на теле тëти Кристи. Ещё влажная от крови изодранная одежда оголила груди и живот. Под стулом разлилась жëлтая лужица.
Ноги Киры подкосились, когда кричать не осталось сил. Она плечом припала к дверному косяку и осела, хрипя от боли. Слëзы хлынули из глаз.
Долго она сидела, надрываясь, стараясь выдавить всë то отчаяние, что поселилось в сердце. Да только бесполезно. От каждого всхлипа пустота внутри будто лишь расширялась.
Кира не заметила, как к ней подошла Марта Семëновна и молча встала рядом. В руках теребила платок. Чего-то ждала. А когда наконец заговорила, то голос еë прозвучал блекло:
— Кирочка, ну зачем же ты приехала?
Кира от неожиданности дëрнулась в сторону и повалилась на пол. Взглянула на пожилую соседку, но узнала еë с трудом. Невысокая, полноватая, с добрым морщинистым лицом и пучком седых волос на затылке. В голове Киры так всё смешалось, что даже знакомая не первый год соседка показалась совсем чужой.
— Марта Семëновна? — неподатливым языком произнесла Кира.
— Тише, моя хорошая. Будет.
— Это он? — всхлипнула Кира. — Это Максим? Мой бывший?
— Максим… Максима они привезли сюда едва живым. Не думаю, что они его отпустили. Убили, наверное, но не здесь, — скорбно поведала Марта Семëновна.
— Они? — не поняла Кира. — Какие ещё «они»? Кто мог сделать такое?
— Не знаю, Кирочка. Прилетели два флаера, из них вышло человек десять. Все в костюмах, в чëрных очках. Вытащили твоего Максима. Я его еле узнала. Весь в крови, отëкший, смотреть страшно, — Марта Семëновна замолчала, тяжело вздохнула, чтобы успокоиться, и продолжила: — Они заволокли его в подъезд. А потом… Грохот, крики… Когда они ушли, я выглянула посмотреть, что произошло. А тут вот… — она кивнула на дверь в комнату с тëтей Кристи. — Я и в скорую позвонила, и в полицию, на очередь встала. Обещали завтра в три часа приехать. А потом тебя предупредить решила. Но ты всё равно приехала.
Кира слушала еë, не отрывая взгляда от своих коленей. Обняла их, прижала к груди, будто это помогало унять боль. И когда соседка закончила говорить, спросила:
— Куда же мне уезжать? Зачем?
— Кирочка, я ведь слышала их вопросы. Всё слышала. Стены-то у нас картонные. Они всë про тебя да про Влада вызнавали.
— Про Влада?
— Да. Он их больше всего интересовал. Где живëт, чем занимается. А Кристи и не знала ничего.
— И я не знаю, — соврала Кира. — Он как уехал, так и не позвонил ни разу.
Марта Семëновна тяжко вздохнула и развела руками.
— Тебе надо поскорее уходить отсюда, пока они не вернулись.
— Куда? — Кира взглянула на соседку так, словно надеялась услышать адрес самого безопасного места на земле.
— Не знаю, Кирочка. Но здесь оставаться опасно.
— Наверное.
Киру разрывало между желанием остаться, навести порядок и позаботиться о том, чтобы тëтю Кристи достойно похоронили, и пониманием, что соседка права. И хуже всего было то, что обратиться за помощью не к кому. Подруги не станут укрывать еë. Они и во времена ссор с Максимом старательно искали отговорки, лишь бы побыть в стороне. А теперь открытым текстом скажут нечто вроде: «Ну ты же понимаешь, я не могу так рисковать.» и захлопнут дверь перед самым носом.
Гостиница? Наверное, это был лучший из всех вариантов, чтобы переждать несколько дней. Где-нибудь недалеко от дома, чтобы следить за обстановкой.
Марта Семëновна оставалась с Кирой, пока та собирала вещи, помогала укладывать сумку. Впрочем, Кире и брать особо было нечего. Почти вся одежда растоптана, заляпана, разодрана, флаконы и баночки с косметикой разбиты вдребезги. Кира с трудом отыскала чистых вещей на несколько дней. На первое время хватит, а там видно будет.
