- Хорошо, подготовьте подробный рапорт!
После четырехчасового сна и утреннего туалета Эрлингер прошел в свой кабинет, приказав подать туда завтрак на двоих, и пригласил штурмбанфюрера Херсмана. Ожидая завтрак и Вернера, Эрлингер просмотрел бумаги, положенные на его письменный стол. Выбрал из них и внимательно прочитал рапорт Фрайвальда. Победный тон, исходивший из рапорта унтерштурмфюрера, говорил, даже кричал, не столько о вполне понятном Эрлингеру стремлении превратить единичный успех в отдельно взятой операции в крупную победу над русской разведкой, сколько об ограниченности Фрайвальда.
Указав в рапорте, что вместе с находящимися в его оперативном подчинении подразделениями в операции участвовали взвод фельджандармерии и подразделение вермахта под руководством представителя «Абвера» в Лиде лейтенанта Хемпеля, Фрайвальд самодовольно приписывал весь успех себе, ибо «под его командованием солдаты 2-го охранного полка полицейской дивизии СС уничтожили крупную группу русских диверсантов».
В рапорте указывалось, что русские были «изрешечены немецкими пулями», а «женщина, которую прикрывали двое русских, после их гибели отстреливалась из автомата, а когда солдаты СС приблизи лись к ней, подорвала себя гранатой». О потерях с немецкой стороны не было сказано ни слова. Однако к рапорту был приложен список потерь, среди которых шарфюрер и четыре эсэсмана, унтер-офицер и три солдата вермахта, одиннадцать полицейских. Кроме того, получили легкие и тяжелые ранения еще девять человек.
«Дорогое поражение», - подумал Эрлингер, так как, будучи разведчиком, он не мог считать победой уничтожение русских парашютистов. Вот если бы их удалось захватить! У них была рация, а это уже возможность радиоигры с русским Центром! «Наверно, надо было самому возглавить облаву», - запоздало пожалел штандартенфюрер. Но прибавило ли бы это шансов на то, что кто-то из русских был бы захвачен живым? «Вряд ли», - признался себе Эрлингер. Рапорт Фрайвальда был составлен так, что человек, не знакомый с обстановкой предыдущей ночи, должен был сделать вывод, что обнаружение и уничтожение русских парашютистов было заранее тщательно разработанной операцией.
- Если бы колонна танков и мотопехоты была в движении, никто не обнаружил бы ни самолета, ни парашютистов, - сказал Эрлингер, когда вошедший в комнату Херсман ознакомился с донесением. - Случай! Но им хорошо воспользовался командир колонны, обстрелявший самолет и первым организовавший поиск парашютистов. А Фрайвальд перестарался. Надо было бы взять их живыми. Главное неясно: все ли десантники уничтожены или кое-кому удалось уйти от преследования? Вызовите Фрайвальда и серьезно займитесь этим вопросом. Тщательно проанализируйте всю обстановку, связанную с появлением русского самолета и десанта. Может быть, удастся найти и документы!
- Учитывая, что облава велась ночью, это выяснить сейчас почти невозможно. Если бы их щадили, надеясь взять живыми, они перебили бы в несколько раз больше наших солдат. Во всяком случае, они стреляли бы до последнего патрона.
- А я, Вернер, предпочел бы отдать в несколько раз больше солдат за одного или двух живых диверсантов из этой группы! С каким заданием они шли?
И куда они шли?… Хотя на последний вопрос я, кажется, могу дать вам, скажем, приблизительный ответ!
Эрлингер подошел к стене, положил руку на изразцы голландской печи. Легкий щелчок, и девять кафельных плиток отошли, как дверь. За ним Херсман увидел дверцу вделанного глубоко в стену небольшого сейфа. Эрлингер вставил ключ в скважину, набрал несколько цифр на диске, расположенном над скважиной, повернул ключ и открыл дверь сейфа.
В сейфе Херсман скорее по привычке, чем из любопытства, заметил небольшую картотеку, черную шкатулку из дерева, несколько досье и портфель темно-красной кожи. Портфель Эрлингер взял, прикрыл дверцу сейфа и вернулся в кресло. Порывшись в портфеле, он нашел несколько сколотых вместе документов, помахал перед лицом Вернера:
- Вот куда они, вероятно, должны были идти. Время сейчас прохладное; в лесу без заранее подготовленной базы не проживешь. Крупных партизанских соединений, куда бы могла адресоваться эта группа диверсантов, в этом районе нет. Вот только эта зацепка! - Эрлингер протянул Херсману документы.
В пачке бумаг штурмбанфюрер увидел рапорт командира отряда полиции о том, что его подчиненные в составе патруля из трех человек обнаружили на дороге к хутору лесника «группу партизан, которые видимо, жили на хуторе». «Несмотря на превосходство партизан в силе, - говорилось в рапорте, - полицейские вступили в бой и вынудили партизан отступить в лес, унося с собой трупы убитых в перестрелке». Из полицейских один был ранен. Полицейские «захватили хутор» и допросили хозяина, который ответил, что к нему заходили какие-то вооруженные немецким оружием люди в гражданском, сказавшие, что они из полиции. Они напились воды и ушли. Больше он ничего не знает.
