В этой же пачке находились протоколы допроса полицаев следователем гестапо в Желудках. Полицейские признались в том, что хотели раздуть свои «подвиги», но не знают, на кого они наткнулись на дороге и с кем вели перестрелку. Один полицейский был ранен, а хозяин на хуторе сказал, что у него были двое штатских с оружием, назвавшиеся полицейскими, которые действительно только напились воды.
Был еще рапорт Фрайвальда с предложением арестовать лесника и выяснить, кто же заходил к нему. Резолюция Эрлингера на рапорте была краткой и решительной: «Арест и другие акции против лесника категорически запрещаются. Следует организовать постоянное и тщательное наблюдение за хутором и лесником». Справка Фрайвальда, приколотая к тому же рапорту, гласила, что наблюдение установлено силами полиции в Желудках.
Когда Эрлингер раньше занимался этим делом, у него не было какого-либо предубеждения против этого лесника. Ясно было, что полицаи, боясь наказания за вранье о своих подвигах, постарались оговорить его. Но с другой стороны, профессиональное чутье разведчика говорило ему, что нельзя не использовать такое удачное расположение хутора в стороне от дорог, отсутствие там немецких солдат хотя бы для временного пристанища партизан или диверсантов. Восемь месяцев наблюдения за хутором, причем, по словам Фрайвальда, тщательного наблюдения, не дали ничего. Восемь месяцев! И вот на девятый - первая зацепка. Это все равно как выигрыш в лотерее!
Эрлингер сам с удовольствием повел бы сейчас это дело с хутором лесника до конца, но ему было просто необходимо срочно выехать на станцию Скрибовцы, осмотреть там все самому.
Операция, которую готовил сейчас Эрлингер, держалась в глубочайшей тайне, и он не мог поставить перед «айзенбаннером» некоторые вопросы без риска приоткрыть перед ним завесу над будущей операцией. Как ни влекло его теперь дело с лесником, он не мог отложить свою поездку в Скрибовцы. Ибо от нее зависело решение многих вопросов новой операции, которая была задумана в Берлине.
- Я уезжаю, Вернер, сейчас на станцию Скрибовцы, - сказал он Херсману. - Со мной поедет Бенкман. С вами останется Густке. Если понадобится помощь, он к вашим услугам. Но прошу учесть, у него есть и свои дела - мое прежнее задание. Так что, если можете справиться своими силами, не отвлекайте его без особой нужды. А сейчас давайте прикинем, что мы может скомбинировать вокруг этого лесника!
Эрлингер опаздывал и поэтому не стал слушать расплывчатые предложения Херсмана. Он предоставил своему подчиненному даже больше инициативы, чем на это рассчитывал сам штурмбанфюрер. Более того, Эрлингер заявил, что окончательно не продумал вопрос, как быть с лесником: привлечь ли его к сотрудничеству, тем более что отрицательных характеристик на него нет, или использовать как-нибудь по-иному.
- А вы не допускаете третьего? - задал вопрос Херсман.
- Что именно?
- То, что лесник уже давно работает на русских?
- Не думаю. По документам, которые вы прочли, видио, что его хутор все время находился в поле зрения наших властей. Никаких связей с партизанами. Я считаю, что те два - не в счет. Они случайно зашли к леснику, и он с ними не связан. После этого инцидента, как я уже говорил, за лесником наблюдали постоянно, а потом, по моему указанию, периодически. Партизан не было. И вот - самолет и высадка группы. Я не уверен, но допускаю, что русские в Москве вспомнили о леснике, который живет в стороне от дорог, одиноко, и решили использовать его дом как базу. Но русские далеко, во всяком случае пока еще далеко, а мы близко, и лесника, может быть, и можно будет уговорить на сотрудничество с нами. Вспомните, он ведь бывший кулак, был репрессирован. Так что ему ближе к нам, чем к ним, хотя, возможно, русские тоже на что-то рассчитывают. Но я спешу и не буду навязывать вам свое мнение - решите сами. Не забудьте, однако, что наблюдение за хутором надо организовать обязательно и обязательно скрытно. Я свяжусь с вами с дороги, если же не вернусь сюда, то проеду прямо в Минск.
- Счастливого пути!
Удачно форсировав с группой реку севернее дороги Белица - Желудки и вновь войдя в лес, Киселев решил дать всем отдых. Установив дежурство, подкрепившись сухим пайком, чекисты, выбрав места посуше, заснули. Отдых был необходим не только потому, что чувствовалась сильная физическая усталость, но и потому, что группа подходила к месту явки, назвать которую абсолютно надежной было нельзя.
Что ждет их на хуторе лесника? Их товарищи и отдых или засада и бой? То, что вести всю группу сразу на хутор нельзя, было ясно. Но даже и направляя разведку, а лучше - организовав длительное и тщательное наблюдение за хутором, вся группа будет оставаться в напряжении и, по сути дела, без отдыха, так как бойцов осталось только шестеро. Поэтому отдых перед выходом в район хутора был просто необходим.
