- Возьми пятерку моих ребят - и на хутор. Мы тут разберем трофеи и документы. Встречаемся здесь же через полчаса. Будь готов к броску - к утру мы должны быть далеко отсюда.
…Фрайвальд безуспешно пытался связаться по рации с группой, которая была в засаде на хуторе, - рация не отвечала. Начальник полиции и фельдфебель вермахта из Песков сообщили ему, что партизаны продолжают наступать и уже окружают дом комендатуры, где собрались остатки полицаев и пять солдат фельджандармерии. В тылу партизан, как подчеркнул фельдфебель, не было слышно никакой стрельбы: видимо, обещанное господином унтерштурмфюрером подкрепление не прибыло. Это было последнее сообщение из гарнизона Песков.
Фрайвальд побледнел и тяжело опустился на стул. Он понял, что его переиграли. Вдруг он неожиданно вздрогнул и резко повернулся назад. Ему показалось, что где-то рядом невидимая, но властная рука расчетливо толкает его к гибели.
«Недостает еще галлюцинаций», - подумал он и отдал распоряжение радистам немедленно связать его с гестапо Лиды. Когда связь была установлена, он приказал дежурному срочно просить помощи у руководителя отделения «Абвера» лейтенанта Хемпеля, сообщив ему, что после налета на деревню Пески и разгрома местного гарнизона партизаны, по всей видимости, будут отходить за Неман. Однако выброшенная в этот район полурота вермахта, усиленная отделением фельджандармерии, партизан не обнаружила. Комендатура и полиция в Песках были разгромлены, документы попали в руки партизан.
Начальник разведки отряда, руководивший всей операцией, уводил партизан к Новогрудку. С ним уходила в отряд и жена Трофима Случака с ребенком. Ей предстоял дальний путь - в Москву. Киселев со своей группой пошел почти навстречу немцам, спешившим к Пескам из Лиды. Он имел теперь рацию, не РПО, которая дала бы ему возможность держать связь с Центром, а «Северок», с помощью которого он мог связаться со штабом партизанского отряда и передать ему свое сообщение для Центра. Несмотря на долгое пребывание в тайнике на хуторе, рация была в полном порядке, питание ему дали партизаны, а радистом стал Сергей Никонов, который знал основы радиодела.
…На следующий день в Москве уже читали донесение Киселева о проведении операции на хуторе. Капитан сообщал, что Случак арестован, но явку не выдал и даже сумел через свою жену выставить сигнал опасности. Дальнейшую связь с Москвой Киселев будет поддерживать по рации отряда, а сейчас он приступает к восстановлению связи с «железнодорожником».
- Мы уже дали указание, товарищ генерал, при первой же возможности вывезти жену Случака с ребенком на Большую землю, - докладывал Тулин начальнику управления. - Теперь мы будем ждать от Киселева сообщений о том, возможно ли через «железнодорожника» устроить наших людей на работу.
- Несмотря на трагический старт, - генерал устало откинулся на спинку кресла, - ребята, видимо, не скисли и задачу с хутором решили весьма удачно. Как говорится, не всегда разбойник убивает путника, бывает и наоборот! Если учесть, что партизаны в Песках захватили не только списки тех, кого немцы хотели угнать в Германию, но и картотеку полицаев гебитскомиссариата, то можно говорить и о первых успехах. Прошу вас лично побеспокоиться о жене Случака, и проявите к ней максимум внимания. Если бы не она и ее муж, вряд ли бы мы сегодня читали донесение капитана Киселева.
Пока Фрайвальд искал партизан в районе Песков и за Неманом, где он надеялся перехватить их по пути в Дятловский партизанский край, Киселев вывел свою группу в район Скрибовцы - Поречаны и оборудовал лесной лагерь. Группа могла отдохнуть, провести разведку местности и подготовить условия для выхода на связь с «железнодорожником».
Было только одно «но» - данные Центра о «железнодорожнике» относились к январю 1943 года, когда его посетил по заданию Центра один из разведчиков-чекистов, находившийся в этом районе кратковременно. Причем связь с ним была восстановлена по инициативе самого «железнодорожника».
Случилось это так. В июле 1942 года в партизанский отряд в районе Лиды пришел бывший путевой обходчик Николай Стук, который организовал крушение воинского эшелона на мосту через ручей на 53-м километре перегона Лида - Мосты. Он заявил, что в организации крушения ему оказал помощь начальник службы пути - «немец», как его называл Стук, «но добрый к нашим».
