Эти посещения не помешали Пролыгину заминировать путь около будки. Достаточно было снять небольшой слой балласта, вставить запал, и поезд мог взлететь на воздух. В самой будке тоже был изрядный запас взрывчатки, доставленный мелкими партиями с помощью Жимерского в ящиках с инструментами, а один раз прямо в канистре, в которой обычно обходчикам возили керосин для их фонарей. Пролыгин почти на глазах у немцев сумел заминировать и неохраняемый переезд, на котором он сам восстановил шлагбаум. Заряды были размещены на дороге, в том месте, где перед шлагбаумом останавливался транспорт, а контакт замыкался тогда, когда начинал подниматься один из шлагбаумов. Проводка от заряда к выключателю на шлагбауме была тщательно замаскирована. Для того чтобы система сработала, достаточно было включить в сеть батарейку, которую Миша хранил дома. Мастер-немец не мог нахвалиться работой старательного обходчика, который привел в полный порядок все сооружения и знаки на порученном ему участке.
Кашин старательно налаживал систему водоснабжения станции, а вместе с тем подобрал места, куда бы можно было заложить магнитные мины, доставленные ему недавно из леса. Работал он старательно,- и его начальник неоднократно выражал удовлетворение его старанием в разговоре с Жимерским, который рекомендовал ему такого работника.
Баранович обслуживал своего шефа, лейтенанта Шорна, переводя его приказы и распоряжения путейцам и движенцам, не знавшим немецкого языка. Пожилой, призванный из резерва лейтенат очень дорожил своим местом в глубоком тылу, педантично выполнял свои обязанности, но боялся партизанской пули и поэтому предпочитал отсиживаться на станции. В связи с этим документы коменданту станции Лида часто возил Баранович. Поездки эти устраивали разведчика, и он внимательно изучил весь маршрут. Шутя он говорил Жимерскому, что его беспокоит только возможность взлететь на воздух на партизанской мине, так как ездил он всегда в воинских поездах с бригадой кондукторов или охраной эшелонов.
Бывая на станции Лида, Баранович узнавал много интересного о движении поездов в других направлениях, особенно в район Украины, засекал номера воинских частей, проходивших через эту станцию, количество эшелонов и даже характер грузов. Все это передавалось через тайник Киселеву и от него поступало в Центр.
Центр был доволен работой группы Киселева, ведущей разведку участка Мосты - Лида. Парадоксально, но факт, что в это же время удовольствие ходом событий выражал и главный противник Киселева, штандартенфюрер Эрлингер.
Прибыв в Лиду по вызову Жимерского и получив от него отчет о встрече с Никитенко, Эрлингер не мог скрыть своей радости. Еще бы, рассказ Никитенко о характере полученного им задания свидетельствовал о том, что партизаны проглотили «приманку» и сейчас собираются начать «рельсовую войну» именно на том участке, который выбрал для них он, Эрлингер. Не зря он выжидал и не стремился форсировать события.
- Видите, Вернер, - говорил он Херсману, которого пригласил разделить с ним обед, - к чему приводит тщательная разработка всех деталей операции? Мы вынуждаем противника поступать так, как нам это нужно. Я уверен, что в ближайшие дни партизаны появятся в районе станции и нанесут удар именно в том месте, где мы его ожидаем!
- Не кажется ли вам, штандартенфюрер, что в сложившейся ситуации вызов второго агента из отряда уже не является необходимым?
- Возможно, это и так. Даже скорее всего так. И я бы, конечно, отменил его, если бы знал, с какими данными придет к нам этот Никитенко. «Айзенбаннер» был не вправе сам принимать какое-либо решение, да он и не мог его принять, так как не посвящен в эту разработку. Но ничего, Стешина можно будет использовать в качестве живого, захваченного нами партизана, если у нас не будет других.
- Зная упрямство этих бандитов, я позволю себе смелость высказать сомнение в том, что нам удастся захватить кого-либо живьем. А если таковые и окажутся, то они вряд ли будут нужными для нас свидетелями.
- Разгром отряда и захват партизан будут зависеть от того, насколько четко мы подготовимся к встрече с ними. И в этом деле нам может оказать помощь тот же Стешин. Ведь ему уже будет известно, куда направляется отряд и вероятные пути отхода. Все это мы с вами, Вернер, проработаем еще раз вместе с Фрайвальдом, которого я пригласил вечерком зайти сюда ко мне. Без него не обойтись, так как нам придется привлекать к операции все силы местного гестапо. - Говоря это, Эрлингер невольно поморщился, так как ему пришлось кривить душой. На участии в операции Фрайвальда настаивал группенфюрер Хайлер, считавший, что его родственник тоже должен получить от того пирога, который он надеялся иметь в результате успешного проведения операции.
