Когда Херсман и Фрайвальд покинули кабинет Эрлингера, -раздался резкий телефонный звонок. Звонил Густке из Гродно. Он доложил, что два агента, только что прибывшие из партизанской зоны, сообщили, что активность партизан спадает не из-за весенней распутицы и немецкой блокады, а потому, что имеются какие-то указания из Москвы. Это сообщение сильно встревожило Эрлингера, и он приказал Густке вместе с этими агентами немедленно прибыть в Лиду, на Замковую.
Сотрудники отделения подполковника Тулина давно уже забыли, что такое ночевать дома. Апрель и май 1944 года для этой группы, людей, которые вели белорусское направление, были месяцами напряженнейшей работы. Только разведчики капитана Киселева передали массу информации, нуждавшейся в обработке, о передвижении фашистских войск и грузовых перевозках. А таких групп на оккупированной территории Белоруссии действовало несколько. Сообщаемые ими номера воинских машин, дислокация крупных и мелких частей фашистской армии, направление грузопотоков и характер грузов в поездах, перепроверенные и перекрытые данными из других источников, сообщались командованию Советской Армии, ложась на карту готовившейся операции «Багратион» условными знаками не только пехотных и танковых дивизий и полков, но и батальонов, рот и даже отдельных взводов саперных, инженерных, противотанковых войск, батарей противовоздушной обороны, складов боеприпасов и горючего.
Помимо этого, на специальную карту подготовки «рельсовой войны» наносились разъезды, стрелки, мосты и мостики на перегонах и даже отдельные километровые столбы, возле которых удобно в день «икс» взорвать рельсы, вывести магистраль из строя, задержать, пусть на несколько часов, движение по дороге. Значение проделанной разведчиками и партизанами подготовительной работы трудно переоценить. Только в ночь на 20 июня 1944 года, накануне начала операции «Багратион», на оккупированной территории Белоруссии партизанами и группами разведчиков было перебито 40 775 рельсов!
«Рельсовая война» продолжалась и в дни наступления Советской Армии в Белоруссии. С 26 по 29 июня партизаны пустили под откос, разгромили и захватили 147 вражеских эшелонов. Сотни эшелонов не могли двигаться и остались на путях до подхода частей советских войск. Партизаны не только дезорганизовали движение, но захватили и удерживали в своих руках десятки станций и полустанков до подхода нашей армии.
О тщательной организации и безупречной подготовке этой операции свидетельствовало и то, что количество взорванных крупных железнодорожных мостов и других капитальных сооружений было в то время минимальным по сравнению со всеми другими периодами, так как партизаны, следуя указаниям, прибегали к их взрыву лишь в крайних случаях, стараясь сохранить объекты для быстрейшего восстановления движения после освобождения Белоруссии от врага.
Но у разведчиков были еще и другие, казалось бы, прямо не связанные с предстоящей операцией «Багратион» задачи. Такой особой задачей перед группой Киселева был срыв фашистской провокации с уничтожением поезда с гражданским населением. План, представленный капитаном Киселевым в Центр, нашел не только сторонников проведения такой операции по срыву данной провокации, но и противников, мнения которых сводились к тому, что «погоня за призрачным поездом, который немцы собираются взорвать», вообще не дело для группы чекистов. Тем более, как утверждали они, если мы помешаем фашистам сделать это в одном месте, то им ничего не стоит сделать в другом. Обсуждение этой проблемы в кабинете начальника управления приняло иной, несколько неожиданный даже для Тулина, оборот, который был сторонником проведения плана Киселева в жизнь. Начальник управления не только согласился с предложением капитана Киселева, но и приказал расширить его, дополнив многими весьма важными деталями.
Товарищи, находившиеся в минском и лидском подполье, уже давно предлагали разработать операцию по захвату или уничтожению штандартенфюрера Эрлингера на одной из его явочных квартир. Они имели все основания для постановки и решения такой задачи. У них уже был опыт уничтожения фашистского палача Белоруссии Кубе, ликвидации гебитскомиссара Барановичей Фридриха Фенца, захват оберштурмбан-фюрера СС Шлегеля, одного из сотрудников аппарата Эриха Эрлингера.
