- Будите Фрайвальда и быстро на станцию. Я буду там. - Херсман, на ходу застегивая свой саперный мундир, в сопровождении солдата поспешил на станцию. Когда на перроне станции появились Фрай-вальд и Габриш, от воинского эшелона, на платформах которого стояли танки, прикрытые брезентом, уже отцепили паровоз и подавали его на второй путь, где стоял состав из трех старых пассажирских вагонов и пяти товарных. Комендант воинского эшелона что-то доказывал Херсману, требуя пропустить его эшелон вне всякой очереди и угрожая пожаловаться самому командующему группой армий «Центр», если эшелон будет задержан на этой станции.
- Господин майор, - Херсман голосом и всем своим видом старался подчеркнуть полное пренебрежение к офицеру вермахта, видимо забыв, что на нем самом точно такой же мундир. - Вы можете жаловаться даже в Берлин, но я не могу не выполнить приказ вице-шефа военной администрации Белорутении доктора Хайлера. Он лично приказал не задерживать гражданские поезда, а этот поезд торчал у нас почти сутки - не было паровоза. Ваш эшелон пойдет вслед за ним. Сейчас будет второй паровоз. А пока вы можете накормить солдат горячей пищей!
- Сколько мы здесь простоим, хотел бы я знать?
- Я думаю, час-два, господин майор! А это значит, что вы на час-два позже попадете под пули и снаряды Ивана! Зачем же спешить? - Херсман рассмеялся.
- Солдаты вермахта думают не о смерти, а о победе, - взвился майор, но тут же устало махнул рукой. - Нас по пути уже два раза обстреливали эти бандиты - партизаны. Трое убитых, несколько раненых, а мы еще не занимали позиций!
Когда комендант эшелона отошел, Фрайвальд, поздоровавшись с Херсманом, приказал Габришу пойти и снять охрану с паровоза и хвостового вагона поезда.
- Стойте, шарфюрер, - Херсман остановил Габриша, - охрана останется на паровозе и на площадке последнего вагона вместе с кондуктором.
- Как, разве это не тот поезд, который… - Фрайвальд обернулся к Херсману.
- Именно тот, Фрайвальд!
- Но ведь тогда эти солдаты погибнут? Я не могу допустить этого, это мои солдаты!
- Это не ваши солдаты, Фрайвальд! Это солдаты фюрера, и они останутся на поезде, как это бывает обычно, и выполнят свой последний долг перед рейхом!
- Я не могу выполнить ваше предложение!
- Это не предложение. Это приказ, и другого не будет!
- И тем не менее он мне не нравится!
- Тем хуже для вас, - Херсман приблизил свое лицо к лицу Фрайвальда. - И запомните: кто молчит, тот, как правило, доживает до собственной смерти!
Паровоз был уже прицеплен к составу. Дежурный по станции вручил машинисту жезл. Два охранника влезли на паровоз, и состав тронулся. С тормозной площадки что-то прокричал солдат, стоявший рядом с кондуктором. Габриш в ответ помахал ему рукой.
- Габриш, - Херсман повернулся к шарфюреру, - вы дали указание проверить всех местных рабочих и другой персонал на станции? Возможно, кто-то исчез и тем самым показал свою связь с партизанами?
- Конечно, господин майор! Проверка показала, что весь персонал на месте. Только еще вчера в Лиду к господину инженеру выехал Жимерский и с ним новый переводчик - Баранович. Они мне докладывали об отъезде.
Эрлингер, получив сообщение Габриша и дав ему указания, не удержался, чтобы не позвонить в Минск группенфюреру Хайлеру. Доложив, что операция «Остайнзатц» вступила в последнюю стадию, он попросил у Хайлера разрешения выехать в район проведения операции. Однако тот по-прежнему предложил Эрлингеру оставаться в Лиде и руководить оттуда как операцией на линии железной дороги, так и действиями подразделений СС, которые должны были, прочесывая местность от Немана в направлении железной дороги, прижать партизан к полотну и уничтожить весь отряд.
Связавшись по телефону с отделением гестапо, Эрлингер приказал передать по рации приказ гаупт-штурмфюреру Бенкману, который осуществлял общее руководство всеми подразделениями СС, выделенными для прочесывания местности, начать облаву. Теперь оставалось только ждать, когда мышеловка захлопнется.
Эрлингер пил утренний кофе в кабинете дома на Замковой, но не ощущал его вкуса. Он ждал звонка от Херсмана и, не дождавшись, приказал соединить его с Габришем. Ответил дежурный, которому он приказал найти Габриша, с тем чтобы тот позвонил в Лиду.
Габриш пытался отправить вместо себя на разговор с Лидой Херсмана, но тот, видимо не желая пускаться в объяснения с Эрлингером, поручил Габришу доложить обстановку. А обстановка была непонятная. Поезд с гражданским населением, как это ни было печально, прошел через район предполагаемой партизанской мины благополучно. Позвонив в казарму охраны моста, Херсман узнал, что поезд, целый и невредимый, проследовал в сторону Поречан. Может быть, партизаны просто избрали тот район только для перехода через железную дорогу и даже не заминировали ее?
