К остановившемуся поезду партизаны подбегали без всяких мер предосторожности, пятеро с головы поезда и трое к хвостовому вагону. Ефрейтор и солдат на тендере хладнокровно поджидали бегущих к паровозу партизан, и, когда они были в десяти метрах от паровозной будки, с тендера раздались выстрелы - ефрейтор стрелял из автомата, солдат - из винтовки. Двое партизан упали как подкошенные, двое бросились в сторону и скатились в кювет, а пятый прижался к колесам паровоза, бросил на полотно свой автомат, выхватил гранату и швырнул ее в тендер. Раздался взрыв. Стрельба из тендера прекратилась. Бросив вторую гранату в тендер, партизан подхватил автомат и, схватившись рукой за поручень, полез в будку. В двери будки вдруг появился раненый солдат без пилотки. Он в упор выстрелил в партизана и тут же сам свалился на полотно, срезанный очередью партизан, стрелявших из кювета.
- Не стреляйте! - раздался крик из паровозной будки по-русски. - Здесь больше немцев нет!
- Вылезать на полотно по одному! - приказал партизан из кювета. Из паровозной будки выпрыгнули трое, один держался за окровавленный рукав: видимо, осколком гранаты ему задело руку.
В хвосте поезда все произошло быстрее. Видимо заметив бежавших к вагону партизан, кондуктор еще до полной остановки состава кубарем скатился с тормозной площадки на полотно. Солдат, сидевший рядом с ним, встал, вскинул автомат и на мгновение задумался, выбирая цель, - трое бежавших к нему партизан или сбежавший кондуктор. Это стоило ему жизни, очередь из партизанского автомата свалила его. Подобрав его автомат, партизаны побежали вдоль состава к голове поезда, откидывая крюки дверей товарных вагонов и крича:
- Вылезайте и бегите! Вылезайте и бегите!
Те, кто был в товарных вагонах, не заставили себя просить дважды и врассыпную побежали к ближайшему лесу. Люди, находившиеся в пассажирских вагонах, опасались показываться в окнах и дверях: а вдруг случайная пуля?
Партизаны не уговаривали их; подобрав оружие и попросив нескольких из освобожденных помочь донести им убитых до леса, они оставили полотно, разбив манометры на паровозе и насыпав песок в буксы паровоза и нескольких вагонов. Паровозная бригада осталась у паровоза.
- У нас семьи заложники, - хмуро пояснил машинист.
Кондуктор ушел в лес с партизанами, прихрамывая, но с гордостью неся на плече автомат своего бывшего конвоира.
Два минера-немца прошли по линии железной дороги до казармы охраны моста и не обнаружили ничего подозрительного. Позвонив на станцию, они сообщили, что путь чист. Херсман тут же приказал Габри-шу разрешить отправление воинского эшелона. Шар-фюрер отправился к начальнику станции и сообщил ему, что путь свободен. Связавшись с Поречанами и получив подтверждение, что они готовы принять поезд, дежурный по станции вынес жезл к паровозу, уже прицепленному к воинскому эшелону. Короткий сигнал, и эшелон с танками, набирая скорость, отошел от станции.
Пролыгин все утро был в нервном напряжении. Он волновался, что раненый солдат, развалившийся на его койке в будке обходчика, помешает выполнению задания. Однако, когда дрезина забрала солдата, а вскоре вернулась с линии и прошла обратно в Скрибовцы, Пролыгин решил, что у него нет времени на раздумья. Едва он успел установить взрыватели и соединить в одну сеть мины на линии и заминированную им будку обходчика, которая сама по себе была огромным зарядом, раздался звонок телефона: дежурный по станции предупредил обходчика об отправлении очередного поезда. Пролыгин закрыл двери будки и быстрым шагом отправился навстречу поезду к переезду. Поезд еще не подошел к переезду, когда Пролыгин опустил оба шлагбаума и закрепил их веревками. После этого включил в сеть заложенных им зарядов батарею БАС-60, надежно гарантирующую взрыв зарядов. Осмотрев еще раз все контакты и убедившись в их надежности, разведчик свернул с проселка и через поле пошел к виднеющемуся на севере лесу - ему надо было попасть на шоссе, а оттуда в Лиду как можно скорее, пока немцы не начали еще сплошную проверку всех идущих в город и выходящих из него. Не успел он добраться до шоссе, как услышал сильный взрыв. Это сработали минные заряды под воинским эшелоном. Земля, которая только что дышала безмятежной радостью утра, вдруг дрогнула, и перекатистое эхо побежало над лесом. Было слышно, как трещали налезавшие друг на друга железнодорожные платформы. Громко и противно скрежетало железо.
«Будки больше тоже нет, нет и путевого обходчика», - подумал Пролыгин. Но выходить на шоссе теперь было опасно, и он начал движение по лесу, надеясь к вечеру все же добраться до Лиды, так как ему еще предстояла работа на Замковой.
