А вот что делать с зачатыми в процессах спасения мира детьми не могли объяснить ни в каких консультациях. Потому что, с одной стороны, как рожать-то, если конец света? Зачем обрекать ещё не родившихся, как минимум, на неизвестность, а то и на адские муки, если покрестить не успеешь? С другой стороны, ведь нельзя же незадолго до этого самого конца убивать собственного младенца? Это уж точно просто спровадить себя своими руками в вечные страдалища. Но этого было мало, потому что каким-то неведомым образом образовалась и третья сторона, и только женщина могла себе представить, каково это: встречать конец света беременной, когда и без конца-то так хреново, а тут ещё конец этот.
А что будет, если не успеешь родить? Оказаться беременной в аду? Это ж ад в квадрате получается! Но ведь и в раю беременной не лучше? Какой же это рай, если ты вечно беременна? Словом, вопросов было немало, а ответов не было совсем.
Зато были многочисленные комментарии, поступавшие преимущественно от дам пенсионного возраста. Думать-то раньше надо было, до того, как ноги чёрт знает перед кем раздвигать. Это мужикам можно не думать или думать известно каким местом, а женщинам, особенно молодым, голова ох как нужна и не только для того, чтобы есть. А теперь что, теперь думай, не думай, всё равно – уже с пузом. А что с ребятишками случится – так это уж как бог даст, тут уж свои руки не подставишь.
Но глупости это – считать, что быть вечно беременной плохо. Это ещё вопрос, что хуже: быть вечно беременной или родить какого-нибудь охламона или нахалку, которые потом до самой смерти будут, свесив ножки, на материнской шее сидеть и даже спасибо не скажут. Потому что это только во время первой беременности думаешь: лишь бы родить поскорее, лишь бы эта мука наконец-то закончилась! И только после родов, хлебнув всех этих нескончаемых обязанностей, всех этих пелёнок-кастрюлек-соплей, понимаешь: всё, что было до этого, – махонькие, незаметные цветочки, а теперь вот оно, начались ягодки, крупные и яркие. И так иногда все это надоедает, что рад бы назад затолкать – да не получится.
Но август – он и есть август, тут уж всегда половина Страны обнаруживает, что беременна, хоть тебе конец света, хоть начало. А вот мужиков этих, которые даже под конец света ухитряются засунуть свое добро, куда только получится, надо по ноге разорвать. А конец им этот оторвать. И это будет самым добрым делом, за которое и на том свете зачтется.
Рима так и не получилось, даже третьего, и движение «Смерть в постели» постепенно прекратилось, оставив после себя лишь небольшие островки незначительной половой активности. А заодно и чётко обозначив: нет, не в Таиланде живут наши люди, не в Индии, и не в Амстердаме! Не до того им, чтобы заниматься сексом обдуманно, программно и идейно, традиция не та. Семьдесят лет прежней власти плюс всё ещё не устраненная квартирная скученность – и вот вам результат: все эти процессы совершаются не «для», не «во имя», а вопреки.
Да к тому же, и лето прошло, мы ж не в Вавилоне или Древней Греции, погода, знаете ли, перестала способствовать. А принимать оргии у себя дома – нет, уж дудки! Это ж потом какая уборка предстоит, да и соседи что подумают, ничего ж не скроешь! Да и народ мы северный, нам зимой нужно силы экономить, не то, что индийцам, закон сохранения энергии ещё никто не отменял. Так что уж куда лучше без идеи, вне контекста и без подтекста, а как получится. А кто нуждается в особых непотребствах, так это – всегда пожалуйста, на здоровье! Но только индивидуально, приватно и частным образом, поскольку в этом деле любые публичные организации, а тем более, ведущие отчётность, – первейший враг семейной жизни, а значит, и общества в целом.
На этом товарищества бесшабашных и стремящихся во всем найти приятные моменты, заканчивались и начинались объединения разумных и осторожных. Первым среди таких было «КСПЗ», «Конец света под землей». Члены этой организации, люди усердные и дисциплинированные, всякой ерундой заниматься не стали, а быстренько начали личное, кооперативное и долевое строительство коллективных и индивидуальных подземных помещений, оборудованных всем необходимым для долгой и удобной жизни во время конца света и после него.
Тут же и словечко появилось – «концубежище», или «ластшелтер», а рекламные блоки всех телеканалов теперь были переполнены предложениями строительных фирм, предлагающих ластшелтеры от эконом-класса до элитных. Цена варьировалась в зависимости от надежности. Самыми дорогостоящими из отечественных были концубежища на Чукотке, в Якутии, на Колыме и подобных же безопасных районах. Эпицентром предстоящих эсхатологических событий предполагалась Столица, и это практически гарантировало, что до перечисленных благодатных мест волны возмущений не дойдут. Поддерживал уверенность в надежности этих районов и тот факт, что ни майя, ни ветхозаветные пророки, ни сам Иоанн о Сибири и Дальнем Востоке даже не упомянули.
