Что касается зарубежья, то Европа и обе Америки не котировались – грешны-с. Не подходила и Африка – библейские, а значит опасные, связанные невидимыми нитями с небесами, места. А вот центральные районы Австралии в короткое время стали весьма популярными у обеспеченных людей. Задумывались и об Антарктиде, но капиталовложения в строительство подземных сооружений в этих ускользнувших от внимания Господа местах были по карману только миллиардерам.
Но и малообеспеченным, но волею судеб или стараниями родителей имеющим хорошее жилье, тоже выпадал счастливый шанс. И именно теперь, перед самым концом, стали ясны самые глубинные основания инстинктивного, как казалось раньше, человеческого стремления обрести приличную квартиру в столичном городе, открылся истинный смысл этой вечной битвы за место под солнцем. Оказывается, имеющий приличное земное жилище, обретал и возможность спасения!
Как всегда незаслуженно повезло жителям столицы: продав трехкомнатную квартиру, скажем, на Царских Прудах, всё ещё можно было купить двадцатиметровый подземный бункер где-нибудь в Большой Песчаной пустыне, хотя ножницы цен уже наметились и начали расти. Справедливости ради следует сказать, что на этот раз в счастливцах оказались и жители Эвенкийска, Дальнесибирска и Чукотска. Те могли получить очень надежные ластшелтеры почти бесплатно, слегка вложившись только в утепление собственных погребов и подвалов.
Бизнес по строительству ластшелтеров стал таким доходным, что только редкие строительные фирмы, возглавляемые чудовищными упрямцами, махровыми консерваторами или непроходимыми тупицами, продолжали строить дома и другие наземные сооружения. Все же прочие немедленно бросились на создание конц-объектов. Тут же случились и баталии по переделу дорогостоящей земли в северных районах восточносибирской тайги, а крутой нрав отечественного строителя стал хорошо известен в Центральной Австралии.
На подземное строительство откликнулись и те, кто уже хоть что-нибудь построил под землей. Руководство метрополитенов пообещало всем своим работникам эксклюзивное право перед самым концом света переселиться вместе с семьями на площадки самых глубоких станций метро. После этого на все вакансии в этих доблестных организациях образовался солидный конкурс, служащие стали держаться за свои места, как утопающий за соломинку, а девицы из семей сотрудников метрополитена или сами там работающие мгновенно стали самыми завидными невестами. Бесплатные укрытия под землей были обещаны и всем сотрудникам подземных гаражей, складов, организаций, имеющих глубокие подвалы или подземные шахты.
Однако тут же нашлись и завистники, утверждающие, что никакого спасения это не даст. Ведь все, кто второго августа наблюдал так называемый День Гнева, а среди них встречались не только ученые, но и умные люди, утверждали, что небо тогда поменялось с землей местами. А раз так, то в следующий такой денёк самые глубокие станции метро, подземные этажи универмагов и всякие там бомбоубежища с ракетными шахтами окажутся на самом верху.
И правильно, потому что это места, несвойственные человеческой природе, а значит – греховные и опасные. Негоже людям спускаться под землю, не кроты они и не землеройки, а человеки. А сверху, как известно, в тартарары падать куда страшнее и больнее, чем просто с матушки земли. Так что все эти хлопотуны роют себе трамплин в бездну, сиречь могилу.
Все эти разговоры не остановили массового подземного строительства, и было время, отмеченное пиком копательной активности, когда поиском убежища были обеспокоены почти все, кто не входил в Зеленый Фронт. Все, кто мог, покупал себе хоть какое-нибудь подземное сооружение подальше от опасной родины. Кто не мог себе этого позволить, покупал хоть что-нибудь под землей как можно дальше от опасной столицы. Кто не мог позволить себе ничего, копал хоть какую-нибудь норку там, где получится. Но примерно через месяц страх немного поутих, копать почти всем копающим сильно надоело, и движение пошло на убыль. А холерики и торопыги, успевшие за это время продать жильё в центре Главного Города в обмен на перспективу получить погреб в Центральной Австралии, атаковали суды с исками о расторжении сделок.
Чрезвычайно популярным стало и движение «Космос большой». Его организаторы называли себя преемниками идей отечественных космистов и напоминали всем, что незабвенной памяти Константин Эдуардович Циолковский изобрел космические полёты именно с целью поддержать своего умнейшего, но весьма беспокойного друга Николая Федорова.
Тот так любил решать проблемы задолго до их поступления, что ещё в конце девятнадцатого века решил, что не за горами то время, когда всемогущая наука реализует великую христианскую идею и научится воскрешать людей из мертвых. Когда же это непременное событие произойдет, то тысячи и тысячи поколений умерших, но против своей воли воскрешенных, создадут на Земле такой бедлам, что ничего другого не останется, как переместить все это столпотворение на близлежащие планеты.
