Что касается лунных, венерианских или марсианских условий, то на всех этих планетах сила тяжести куда меньше, чем на Земле: на Марсе втрое, на Луне – и вообще в шесть раз. Это значит, что всякий, кто на Земле переваливался, как утка, едва таскал ноги, словно старый мерин, там будет просто скакать козочкой, сигать зайчиком и почти летать соколом. Да и атмосферное давление там куда ниже, так что нагрузка на суставы, ткани и сосуды крохотная, и это будет способствовать излечению хронических заболеваний и прекраснейшему самочувствию. Так что не было б счастья, да несчастье помогло – давно бы следовало нам, глупым, туда переселиться, но лень раньше нас родилась. Зато теперь будем новенькие-здоровенькие, аки детки малые.
Только месяц спустя, после того, как закончились отпуска, «Космос Страны» вяло опроверг информацию о своем участие в проекте. Но ситуацию это не изменило, и старухи вперемежку с редкими стариками по-прежнему охотно покупали переселенческие акции. Правда, только до тех пор, пока одна ушлая девица, Рахиль Марциновская, корреспондент газеты «Новые времена» не обнаружила, что учредителем компании «Космос большой» является некто Владимир Иванович Вернадский. Девица была недурно образована и знала, что хотя Вернадский и имеет кое-какое отношение к космосу, но умер более полувека назад.
Умная Рахиль ещё немного посомневалась, ведь жизнь – удивительная штука, и в ней предостаточно и совпадений, и оригинальнейших людей, которые иногда специально эпатируют или привлекают публику, выбирая имена великих. А потом попыталась встретиться с господином Вернадским. Но когда ей в центральном офисе компании под нелепым предлогом в четвертый раз во встрече отказали, провела журналистское расследование. В результате чего выяснила, что человека с такими именем, отчеством, фамилией и в подходящем для подобной деятельности возрасте ни в Столице, ни в Стране нет. И вообще, «Космос большой» – наглёж и провокация, нигде и никем не зарегистрированные и не разрешенные.
«Новые времена» с этой информацией поступили продажу в один из прекрасных солнечных дней середины сентября, часиков этак в восемь утра по столичному времени, а уже через полчаса офисы компании по всей Стране громили разъяренные пенсионерки. Они смели сонную охрану, взяли штурмом кабинеты руководителей отделений, поломали шкапы и сейфы, но нигде не обнаружили ни копейки желанной наличности.
Побив попавшихся под руки клерков и оттаскав за волосёшки профурсеток-секретарш, старухи ретировались, ругая лишь себя за доверчивость и глупость. А умная Рахиль подсчитала, что «Космос большой» за месяц деятельности заработал на билетиках на Луну, по меньшей мере, четыре миллиарда долларов, и эта кампания является самой прибыльной за всю историю человечества.
Ни господина Вернадского, возглавляющего эту сверхэффективную организацию, ни господина Чижевского, чьи люстры настойчиво предлагались в нагрузку всем держателям акций «Космоса» как универсальное средство, позволяющее одновременно освещать любые помещения, улучшать здоровье и уменьшать солнечную активность, что немаловажно в открытом космосе, разыскать так и не смогли. Но уголовное дело всё же завели.
Юристы сразу же назвали прецедент делом Марциновской-Циолковского-Вернадского-Чижевского. Классифицировать это дело брались с большим трудом, предвидели значительные трудности в сборе доказательств наличия состава преступления и усматривали в нем явный масонский след. Ну, и конечно, дружно прочили, что оно войдет в историю юриспруденции, если, конечно, не случится того, что вызвало его к жизни.
Читая все это, бабки ахали, кляли себя за очередной всплеск доверчивости, и все, как одна, говорили:
– Дура я дура, шалава я шалава! Ни хера себе, слетала на Луну, кляча старая! Как ещё на Солнце-то не сообразила улететь! Надо же, божья коровка хренова!
Массовая же потеря похоронных сбережений странным образом мало кого сильно огорчила, а многих – даже примирила с действительностью. Потому что если уж и впрямь конец света, то сдались всем эти похороны как собаке пятая. А коли даже и похоронных больше не осталось, то, может, оно и к лучшему, что конец света. Да и войти богатому в рай куда тяжелее, чем верблюду.
Старым же и вовсе нечего горевать: свое уже пожили, а умереть в одночасье, да на своих ногах, наверное, куда приятней, чем годами помирать от болезней. А то, что попадут они непременно в рай – так это совершено точно, потому что какие-такие на них грехи, агнцы они по сравнению с нынешними молодыми. А уж после той жизни, что выпала на их долю, все остальные виды существования в любом случае сойдут за райское блаженство.
