- Видел бы ты своё лицо, малец. - всё смеялся Тёмногонь, выдавая нам про запас по одному факелу.
- Да пошёл ты, придурок. - с некоторой обидой откликнулся Чернижка, выхватывая факел и пряча его за пазухой. Тёмногонь доброжелательно потеребил волосы соплеменника, но тот оттолкнул руку и встал в боевую стойку. Горячая кровь.
Подвальное помещение оказалось не таким уж простым. Чем дальше мы проходили, тем больше в голове всплывало флешбэков. Вызывали эти рваные воспоминания облезлые и выцветшие рисунки на стенах, а также периодически встречающиеся кучки из кое-как сложенных черепов и костей, между которыми встречались кучки сена, а иногда и целые спальники. На некоторых спальниках и кучках сена встречалась беднота, либо просящая милостыню у редкого посетителя их жилища, либо спящая, либо пьяно бормочущая что-то неодобрительное по отношению к яркому свету.
Более свежие рисунки, плюс-минус сохранившие свою пёстрость, описывали моменты жуткой болезни, вызванной мелкими вредителями, которых заезжие торговцы случайно привезли из Топей. Судя по всему, сюда запихивали заразившихся неизвестной заразой, дабы они не успели заразить других в городе. А жухлые и облезлые рисунки показывали разные исторические моменты города и Братства, либо пытались запечатлеть обычную городскую жизнь с её старыми ярмарками и чисто ручным производством. Самые старые, почти выцветшие рисунки описывали древние братские жертвоприношения, притом в таком техническом контексте, будто эти зарисовки были учебными пособиями. И, судя по грубо и криво вырезанным символам на полу прямиком под рисунками, жертвоприношения проходили на этих местах. Ну или, по крайней мере, в этом коридоре. Интересный культурно-исторический памятник, который теперь является пристанищем бродяг, бездомных и нищих, а также спасением для таких как мы. Беглецов.
По пути мы всё же подали монетку-другую, но скорее не из добрых побуждений, а в обмен на информацию о выходе отсюда. Сначала они указывали на выход, через который мы залезли, но затем, видимо, когда мы прошли больше половины длиннющего коридора, начали говорить о разветвлении пути, о выходе слева, который, судя по полувменяемым объяснениям, как раз нам и нужен, и о выходе справа, который вёл к сараю за стеной. Эта информация оказалась также очень полезна. Мы с Тёмногонем даже вспомнили о том, как нам про него рассказывал лысый мужичок, и то, что как раз через этот выход мы и выбрались из города этой ночью. Очень, блять, вовремя. Ну, по крайней мере теперь мы уж точно запомним о нём. И, надеюсь, будем помнить даже после или во время галлюцинаций. Пожелав хороших уловов на улицах в дальнейшем, мы попрощались с местными, половина сознания которых была повреждена от голода, избытка дешёвого хмеля, или некачественных веществ прямиком из-за граничных территорий, и направились к левому выходу. Который, кстати говоря, оказался вовсе не забором на фундаменте дома, как мы думали, а целым люком. С некоторым усилием отодвинув стальную пломбу, мы вылезли сразу на улицу, вызвав удивление и негодование вечерних прохожих.
- Мама, смотри, бомжи! - ткнул мелкий Брат в нашу сторону.
- Не показывай пальцем, сколько раз я тебе говорила? - вольфрамщица ударила по кисти своё чадо.
- Иди на хуй, мам! - мелкий с гневом посмотрел на мать в ожидании дальнейшей реакции.
- Ах ты, пиздюк ты этакий! - мать схватила сына за ухо и повела кричащего ребёнка мимо нас. - Сейчас дома отцу повторишь, что ты сказал! Он тебе такой пиструн вставит...
- Не-е-ет. - ещё сильнее заверещал малец, разнеся свой гулкий крик по всей улице.
Что ни говори, но некоторый бродяжный запашок всё же прилип к нашей одежде, пока мы проходили по непроветриваемым катакомбам.
- И где мы находимся? - Тёмногонь пару раз поплевал на замотанные пальцы и попытался оттереть пятно на своей сияющей куртке.
Выхода не было, и я подошёл к высохшей старушке спросить дорогу до бара, который держал знакомый знакомого Дубобита. Не знаю, с чего я решил, что бабушка знает об этом месте. Стоило бы спросить у кого-то помоложе... Но, к моему удивлению, она не то что знала месторасположение, но ещё и без промедления описала маршрут прокуренным голосом:
- Молодец, так чего тут думать? Прямо счас подёшь, по Риффской, дальше услышишь лекарский магазин, от него направо по Дружиннику Зловойну, тама переулок будет с двумя черепами на пиках, ну и по костяным указателям до кабачка Соломертви.
Когда ко мне подошли друзья, она глубоко вдохнула носом и добавила:
- Матерь смерти Метал-Бога, вам бы помыться, внучки.
- Так ты не то спросил, нам же к главным воротам надо. - влез Тёмногонь.
- А, нечисть, точно! Извините, а ворота главные где?
- А-а-а, так это ещё проще. Идите туда, куда толпа идёт, по прямой, повернёте-с на Большую Ударную вон тама, да и выйдете к Предвратной площадке.
