Так мы и сделали, направились присоединяться к толпе. Пахло от нас, конечно, плохо, и будто все рядом идущие этот запах слышали. В основном они старались не показывать своё негодование, а только резко выдыхали носом, как бы отплёвывая запах. Нам было, конечно, стыдновато, да и ходить при таком неподобающем запахе среди честного люда вызывало у нас троих стеснение. Мы старались как можно быстрее пройти, обгоняя пешеходов, но зависли на какое-то время, не в состоянии обогнать людей, которые шли за занявшей всю улицу матерью с ребёнком. Мелкий гражданин, буквально недавно научившийся ходить, зиг-загом бродил рядом с родителем. Вся улица замедлилась.
- Прошу прощения. - больше из вежливости бросила мать назад.
- Ничего страшного, - сказали ближайшие к ней женщины среднего возраста. - это наше будущее.
Одобрительный смех прозвучал вокруг. Наше будущее. Каждый раз, во все времена, такие «правильные» бабы говорят подобное по отношению к детям. Но когда это будущее становится настоящим, они перестают говорить об этих недавних детях с таким вдохновением, если и вовсе не начинают обращаться к этому будуще-настоящему поколению с порицанием. Пока существо несмышлёное и безобидное - оно вызывает у них восхищение. Но, как только новый человек принимает естественные черты осознанного человека, и весь этот сказочный мирок рушится, приходится принимать реальный круговорот вещей и существ, смены мнимого будущего и неизменную реальность. Их взросление нарушает фантазии таких женщин. Поэтому они и не хотят, чтобы дети взрослели. Особенно мужского пола. На нас, тем временем, они озирались с нескрываемым презрением. Такие люди, дай им волю, с радостью вырезали и выбрасывали бы из городов «низший» сорт их общества, подобный обитателям тех катакомб, предварительно, конечно же, посюсюкавшись с милыми детками, которые, конечно же, никогда не окажутся на улице и в подвалах. Ну, знаете, бродяги и просящие сразу рождаются взрослыми и плохо пахнущими. Видя невооруженным глазом подобное лицемерие, возникает неотвратимое желание выпить, закусив это дело папиросой.
Примерно треть толпы, после поворота, растеклась по окраинным улицам близ стен. Остальная же часть продолжила свой путь до главных ворот, так как после них быстрее всего добраться до Разнорабочего района. По сути, это самый большой район, больше, чем любой другой внутри стен. Если районы в городе занимают от трёх до пяти протяжённых улиц, не считая переулков, то Разнорабочий, по рассказам Дубобита с Хоравом, насчитывает до десяти таких улиц. Особенно район расширился за последние лет двадцать, с уменьшением возделываемой площади на пахотных землях и переездом крестьян ближе к городским стенам. Примерно пятая часть всего города проживала в самом нелицеприятном, слаборазвитом, с самодельной застройкой, незащищённом районе, который, при нападении врагов или природном катаклизме страдал самым первым. Такая ситуация стала повсеместной для всей Конфедерации. Многие винят в таком стечении обстоятельств пришедшие из империй технологии, а также централизацию власти с одной стороны, и распространение гильдий — с другой. Я же в этом винил войну, благодаря которой местные властители могли менять структуру и систему городской жизни, прикрываясь безопасностью. Само собой, городским внутри стен такая ситуация внушала спокойствие, ведь, в случае чего, основной удар будут принимать не они. А беднякам подобных районов за стенами о будущем думать некогда. Но и это, на самом деле, не самое страшное. Страшнее то, что в Совет начали пролезать на рассмотрение такие реформы и поправки, которые были сродни законам Бессмертия, с такими же вурдалакскими трактатами и упырьскими законами. И возникает такое чувство, будто никто этой схожести не замечает. Или не хочет замечать.
Встретившись с комрадами, мы направились в кабачок. К нам присоединился Черногоре, Злыня, Дубобит, Хорав и ещё один их общий друг, представившийся Синтемраком.
Мы рассказали им о произошедшем сегодня, о произошедшем вчера, о том, куда пропала безрукавка нашего рокера, о том, почему от нас воняет смрадом, о том, что нужно аккуратно добраться до нашей цели, не попавшись любовницам, о том, как в корчме желают Черногоре и о том, как в принципе мы проникли в город. И, конечно, о чёрном ходе.
- Да, нам тоже пришлось наплести подобное. - заявил Злыня.
- Они даже спрашивали, чего вы так долго ошиваетесь в городе. - добавил Черногоре. - Сказали найти вас, а то ребятки уже переживают.
- Боюсь, придётся им ещё и ночью попереживать, не дождавшись нашего выхода из города через их ворота. - ехидничал Дубобит.
