Я начал искать свои кубы. На столе нет. Я заглянул в стакан, в котором мы перемешивали кубы. Тоже нет. Может укатились? Заглянул под стол. Пол вблизи просто бесконечен, как на нём вообще найти кубы? Тут же просто безумное количество всего, как?.. Так, короче. Ага.
- А мои октаэдры случайно не в твоих руках? В руке. В... Э-э-э... - я начал тыкать пальцем на левую руку. - В левой руке?
Злыня ещё повертел в руках кубы, затем, заметив тишину, начал допирать, посмотрел на руку, и спросил:
- Твои кубы из камня, золота и кости?
- Ну. Это же разумно, другие три определённо твои.
- А вдруг это не твои? - озадаченно посмотрел на меня Злыня.
Я задумался. Начал вспоминать свои кости.
- Да нет, мои.
- Да, твои или нет? Твои? Или нет, не твои? Или да, не твои? - Злыня сам запутался и начал ещё сильнее размышлять.
- Давай уже мне кубы.
Злыня пожал плечами и отдал мне кубооктаэдры. Надеюсь, они всё-таки мои.
Черногоре тем временем надолго пересел к Дубобиту и Хораву, объясняя последнему что-то про вселенную и планеты. Зато к нам подсел Тёмногонь, попросившись присоединиться к игре.
- Ну как, рокер? - спросил Злыня, на мгновение вернувшись в реальность.
- Не знаю, я... Не знаю... - Тёмногонь постучал пальцами по столу, затем начал ощупывать косуху, нашёл свой свёрток с порошком, и уже собирался раскрывать его.
- Нет, не надо, не нюхай. - быстро закричал я. Злыня с Тёмногонем оторопели и посмотрели на меня. Я и сам оторопел.
- Почему не надо? - удивлённо смотрел на меня Тёмногонь.
- Ну, плохо может стать. - уже спокойно ответил я.
- А, реально? - Тёмногонь посмотрел на свою мягкую бумажную пилюлю, а затем на Злыню, ожидая его вставки.
- Ну да, лучше не стоит, конечно. - поразмыслив, выдал Злыня.
Тёмногонь ещё раз посмотрел на меня, на Злыню, ещё так четыре раза, затем, заметив, как он крутится, веселья ради сделал это пять раз специально, самодовольно улыбнулся, и убрал порошочек. Затем, немного помолчав, он постарался продолжить:
- Короче, да. Ощущения, конечно, схожи с... Ну хотя... Ну... Что такое «сходиться»? Да всё сходится, по сути... Да?
- Да. - ответили мы на пару со Злыней. Затем все втроём посмеялись. Затем поменялись в лице. Каждого проткнула своя эмоция. Пару раз проскользнула мысль о плохом путешествии, но не касалась.
Лёгок на помине. Я услышал мысли Чернижки. Путанные, ломанные, повторяющиеся, слишком маниакально повторяющиеся. Волнение в голосе, дрожь в голосе. Слишком много эмоций страха, слишком много волнений, больше, чем мельком проскальзывающих хороших эмоций. Чернижка впал в плохие дела. Синтемрак говорил с ним, выслушивал его и успокаивал. Точнее, пытался услышать и успокоить. Я видел, как напрягался Соломертвь, но не сильно. Соломертвь, что за имя вообще такое... А у других? Какие дебильные у нас всех имена... Тут встал Дубобит и подошёл к Чернижке и Синтемраку, видимо, чтобы помочь. Но Синтемрак ответил за обоих, сказав, что всё нормально, и многозначительно посмотрел на Дубобита. Тот помешкал, кивнул и сел обратно. Ясное дело, не стоит сейчас трогать Чернижку. Если вокруг него соберётся толпа, волнительно кружащая туда-сюда, спокойствия нашему другу это не прибавит. Я его понимаю, ведь тоже не раз скатывался в плохое путешествие. Поэтому мы старались не обращать на это всё внимания. Если с нас потребуется помощь, об этом скажут. А вообще, мне захотелось пройтись на свежем воздухе. Никому ничего не объясняя, я встал и направился к разноцветной лестнице.
Мысли и эмоции начинали плюс-минус быть более плавными. Точнее, не они стали более-менее плавными... просто я привык и смог, вроде как, с горем пополам оседлать эту волну. Хотя на улице ощущение небезопасности только усилилось. Такое огромное пространство, ещё эти кости повсюду... Почему, к чему у нас вообще этот культ костей, культ смерти, культ метала? Ах да, потому что с востока, под боком, живёт нежить, упыри, вурдалаки и некроманты. И потому что с неба играют добротные рифы в неспокойные моменты, и плюсом предсмертные Врата. Да. Забыл. Прошёл уже час, как я нахожусь на четырёхчасовом промежутке. Уже три часа прошло, как мы сюда зашли. А казалось, будто прошла и вечность, и мгновение. Безумие.
Небо было тёмное, всё было тёмное, ведь на дворе сумерки, темно, блин. Такое чувство, будто фракталы летят прямо в меня. Пробираясь сквозь этот ночной галлюциногенный туман я, наверно, выглядел смешно и глупо. Я ощущал, я чувствовал, насколько несуразны и неестественны мои движения. Как только я выйду на улицу, скорее всего, я увижу людей. И как мне с ними контактировать?
