За дверью стояла целая делегация из пяти стражников, у двух мечёвки, у трёх цепные конструкции, которые нам тут же, под дулом, напялили. Так мы и пошли вниз по винтовой длиннющей лестнице, бренча цепями и потряхивая оковами. Вопросы задавать не стали, так как лишний раз получать не хотелось. Диспноэ и желание колен сломаться при удобном случае вынуждали задерживаться и опираться на перекладину, если представлялась такая возможность. Хотелось спать и есть. И ссать. И гадить. Живот пучило и крутило одновременно. Ещё хотелось почесаться. Засохший пот вынуждал страдать всю наружную часть тела. Можно подумать, что я изнежился, но я страдал. Две недели этой волокиты, или сколько там прошло. Однако, ни о чём не жалею, оно того стоило, я считаю. Ай, член зазудел. Хотя, конечно, спускаться было проще, чем подниматься. В этом деле главное удержать равновесие, что с цепями было проблематично. В общем, терпимо идём. Ещё несколько пролётов и вот уже бордовые врата башни. Вышли на улицу ни свет ни заря. Хотя солнце уже потихоньку поднималось всё выше и выше, как мы сейчас спускались потихоньку, всё ниже и ниже. Ничего, сегодня ему тоже предстоит опуститься. Перед башней стояла войсковая повозка. Нас что, собираются отвезти в особый карцер ожидания? Или решили исполнить повешение пораньше? Не томить, так сказать. Надоело им, может, ждать нашей смерти. Но почему тогда войсковая?
Из повозки вышли воители местного разлива, трое из совместного областного войска Металграда, одетые как мы, но с гербовой нашивкой на плече, и ещё один, явно из вечевой дружины, судя по заклёпкам и шипам где только можно на костюме исключительно из плотной графитовой кожи. Не то что только косуха, штаны и высокие ботинки, а даже фуражка, шнурки и ожерелья, да даже оправа черных очков была из кожы. Была бы их воля, они бы и бороды кожаными делали, а не только подвязывали в неё кожаные полоски, что, кстати, было и у этого дружинника. В полном обмундировании и при всём вооружении они подошли к нам. Дружинник, с уже начинающими выступать морщинами, декларировал:
- На северо-западной части восточной границы враги прорвали оборону. Стаи скверны вылились на наши земли, как смрадная речка. По последним вестям, орды Бессмертия дошли до ближайшего поста и сравняли его с землёй. В связи с этим вышел приказ выпустить из темниц всех боеспособных воителей и в срочном порядке дислоцировать вас на приграничные территории. Вы нужны Конфедерации Метала. - далее он издал резкий горловой звук, прокрехтел, нагнулся, отхаркнул, смакнул это дело губами, пару раз глухо причмокнув, набрал воздуха и продолжил в предыдущем тоне. - Основные войска уже выдвинулись со ставки Степного Рога. Наши действия следующие: добираемся до казарм в районе Стары Горада, там вам выдадут всё необходимое вооружение, далее вас сопроводят воители до ближайших торговых рядов, купите необходимые припасы, жалованье вам выдадим, затем выдвигаетесь к точке сбора основного Войска. Вопросы есть?
Во время того, как он произносил: "вопросы есть", Смугр сел Злыне на плечо, появившись прямиком из пелены небес. По окончанию его спича, Злыня, одобрительно кивнув головой на вопрос о вопросе, спросил:
- Амнистию дадут?
Дружинник опешил. Удивлённо заглянул в его лицо.
- Что за вопросы? Ты идёшь на защиту Родины, на исполнение долга.
- Ага, вижу я, как классно она мне отплатила за то, что я её защищал. - Злыня небрежно кивнул назад, в сторону башни.
- Ясное дело, ты же нарушил устав. Да ладно устав, ты нарушил закон. А ты что думал, гербы Войска напялил, и всё теперь? Всё можно что ли? Грабь, воруй, убивай? Да ты не охренел ли, жрец?
- Я не грабил, не воровал и не убивал. - поправил дружинника Злыня.
- Ну да. Зато искалечил граждан и не заплатил за услуги предприятий.
- Так они первые начали. А те любовницы вообще нелегально работают, с какой лажи? К тому же, я их услугами-то и не пользовался.
- Так, ну всё, хватит этой перепалки. Это бред. Тем более что ты снова в Войске, и говоришь со старшим по званию. А я сам-то чего... Короче, живо в повозку!
- Но я не соглаш...
- А ну, давай! - дружинник дал приказ воителям поднять мечёвки. Снова на нас наставляют дула. Что за дни пошли. - Понятно чего вас посадили, вы же конца и края не видите. Беспредельщики. Коты помойные.
Он подгонял нас такими милыми словечками, бросая их вслед.
Затолкались в машину. Устроились. Кони возбуждённо фыркнули. Возничий дёрнул за поводья, и повозка тронулась.
- Нате, металлисты, кусните. А то вид у вас, - воитель, протянув нам пакет с сушёным пластовым хлебом, оглядел меня, так как я был прямо напротив его, с головы до ног, и обратно. - болезненный.
- Я бы даже сказал хреновый. - добавил другой воитель.
Я взял пакет. Мы начали вытаскивать из раскрытой упаковки содержимое. Вкус был невыносимый. В хорошем смысле. Пряности, специи, подгорелость, экстракт для более долгого хранения, м-м-м... Сухари, казалось, стали делать в разы более вкусными пока мы болтались на привязи у наказания.
- Сердоболь. - представился воитель, протянувший пакет.
