Лера зажмурилась и посчитала про себя до десяти. Потом открыла глаза и почти твердым шагом добралась до лавки. Взяла в руки блюдце, где еще лежала шоколадная крошка, и строго посмотрела на родителей:
– Слушайте! Это очень важно, клянусь. У меня к вам пара вопросов. Ответите?
– Конечно! – воскликнула Леля. – Спрашивай!
– Первый: откуда у вас коробка «Птичьего молока»? Вы ее купили?
Сергей Анатольевич вопросительно уставился на жену. Леля жарко вспыхнула и растерянно пролепетала:
– Н-нет, не купили.
– Где взяли?
– Д-дома.
– Точнее!
– Н-ну…
Лера сжала кулаки и, стараясь сохранить спокойствие, попросила:
– Леля, пожалуйста! Это действительно важно.
Сергей Анатольевич внимательно посмотрел на дочь. Притянул Лелю к себе и прошептал в ухо:
– Колись уж, дорогая.
Леля судорожно вздохнула:
– В твоей, Лерочка, комнате.
– Из полиэтиленового пакета?!
– Д-да…
– С золотистыми полосками?!
– К-кажется…
Лера снова закрыла глаза, представляя свой отчет перед будущими одноклассниками, и тяжело вздохнула. Кинула суровый взгляд на мачеху:
– Где сама коробка?
– Не знаю, – прошелестела Леля.
– Как – «не знаешь»?!
Тут из-за угла дома показался гордый Ральф и неспешным шагом потрусил к хозяйке: в его пасти была зажата яркая, нарядная крышка. Лера даже сумела рассмотреть, что в подарок предназначалась коробка с шоколадным наполнителем.
Девочка взяла из собачьей пасти мятую-перемятую коробку. Машинально потрепала по шее Ральфа и уткнулась в его находку носом. Само собой, она ничего не нашла. Двойного дна жалкая картонка не предусматривала. Лера разочарованно запыхтела и обеими руками ухватила черного терьера за морду:
– Ральфик! Ищи еще! Такую же! Понял, нет?
И покрутила у пса перед мордой мятой картонкой:
– Ищи!
Ральф понимающе фыркнул, лизнул ей руку и молнией бросился прежним маршрутом. Бультерьер жалобно заскулил, завидуя вниманию, уделенному другу. Поэтому преодолел природную лень и решительно рванул следом. Ванька сварливо проворчал:
– Прроглоты! Обжоррры!
Но развивать эту тему в присутствии Сергея Анатольевича все же не решился. Неприятности он чуял каждым своим самым крошечным перышком, а они сегодня так и витали в воздухе. Поэтому Ванька молча покосился на угрюмую хозяйку и вернулся к яблоку.
Сергей Анатольевич проводил взглядом канувших в густом кустарнике собак и перевел глаза на дочь:
– Может, объяснишь нам подоступнее?
– Что? – буркнула Лера.
– Ну, с чего вдруг такая суета вокруг крошечной коробки конфет?
– Ну… Понимаешь… Она – не моя!
– Да-а? А чья?
– Тани Ивановой. Я ей вернуть должна была.
– Нашла трагедию, – пожал плечами отец. – Будем возвращаться с дачи, заедем в магазин и купим. Хоть пару. Тоже, проблема…
– Нет!
Лера мрачно посмотрела на родителей:
– Не получится!
– Почему?
– Э-э… В этой коробке… ну…
– Лера! Не темни!
– Па-а! Да письмо в ней! Понимаешь? Важное письмо!
– Насчет письма я понял. Не понял другое. Как эта коробка у тебя оказалась?
Лера покраснела и опустила глаза.
– Ну же!
– Как тебе сказать…
– Честно! – отрезал отец.
– Я… э-э… я, когда там была, на дне рождении, помнишь? Ну… дверь открыла. Звонок, понимаешь? И… какая-то женщина передала конфеты… ну, для Таниного отца. А я… понимаешь, я же не знала про письмо…
– Все понял, – оборвал ее невнятные пояснения папа. – Ты эту коробочку решила умять в тиши, под собственным одеялом и без лишних конкурентов! Так?
Багровая Лера кивнула. Сергей Анатольевич тяжело вздохнул и с сочувствием посмотрел на жену:
– Теперь твоя очередь, милая.
– Что? – испуганно воскликнула Леля.
– Давай попытаемся вместе вспомнить, когда и где ты открыла коробку «Птичьего молока».
Леля растерянно посмотрела на Леру и призналась:
– Я… я забыла!
Лере вдруг не вовремя вспомнилось сегодняшнее веселое утро и забавные рассказы Генки о маминой рассеянности. Она побледнела. Потом снова постаралась взять себя в руки и очень медленно, почти по слогам, спросила:
– Когда открывали коробку, с книжкой были?
Сергей Анатольевич встревоженно слушал. Леля двумя руками вцепилась в его пальцы и виновато выдохнула:
– С книжкой.
Потом чуть оживилась и, с надеждой глядя на Леру, воскликнула:
– И с собаками!
– Ну, естественно, – проворчала девочка. – Если вы с конфетами, то собаки рядом вертелись.
– Понимаешь…
Леля покрутила головой в поисках псов, не нашла их и пожала плечами:
– Понимаешь, Сережа в доме что-то с лестницей делал, а я мешала. Ну вот…
– Ясно. Чтобы не мешать, вы взяли книгу, конфеты и пошли прогуляться!
– Ну да. В саду так хорошо было…
– А подробнее? – ядовито осведомилась Лера.
– Солнце же! Все буквально плавилось. А в саду – тень. И яблоками пахнет. Сосной тоже. Даже грибами! Я ходила-ходила, а потом присела где-то с книжкой…
– Где?!
– Не помню.
– Ну?!
– И… и… и, наверное, там коробку вскрыла.
– Дальше!
– Как – «дальше»? Ну… ела, наверное. С собачками!
Леля немного помолчала и, явно оправдываясь, добавила:
– Я точно помню, им я тоже давала.
– Да не тяните же! С коробкой вы что сделали?
– Кажется… ну да… Ральфику поиграть хотелось, и я… я ему картонки бросала! А он приносил. И я опять бросала…
– И письма вы, конечно же, не заметили?
– Н-нет.
– Вообще никаких бумаг?!
