– Лер?
И чуть не сполз по стене от облегчения, услышав ответное:
– Тут я. И Таня тут. Только я не могу дверь в ее комнатку открыть. Там засов очень тугой. У меня не получается. И шуметь боюсь: вдруг в доме услышат.
– Откуда ты тогда знаешь, что она там? – потребовал ответа моментально оживший Жека.
– Я ее видела. Та, Кузнецова, ей поесть принесла. А когда продукты выкладывала, то дверь не закрывала.
– Нет, но как ты могла?! – неожиданно разъярился постепенно приходящий в себя Гена.
– Семейные сцены отложишь на потом, – строго отрезал Титов.
Генка от изумления, наверное, замолчал. А Титов хладнокровно продолжил:
– Значит, тебя не видели?
– Нет. Я сразу же за какую-то большую канистру нырнула.
– А Таня знает, что ты там?
– Нет. Я не стала ей кричать. А вдруг мы не сможем помочь, что тогда? Она только расстроится.
Жека сердито обернулся к Генке:
– Ну, что молчишь?! Что делать будем?
До потрясенного Гены медленно, но доходило: его сестра в относительной безопасности. ПОКА. Как и Таня.
– Действительно, Ген, кончай истерику, – поддержал Титова Гришка. – Девчонок вытаскивать нужно. Думай – как. И учти: время идет. Дело к вечеру, запросто еще кто из банды явится.
– Кстати, – неохотно заметил Жека, – я вам не говорил, но Наташка уже в Германии.
– Где?!
– В Германии, говорю. Ее вчера вечером отец туда отправил. В Бреттен. Это, кажется, на границе с Францией.
– С чего бы?!
– С того. Наташке звонили. Потребовали вернуть, что взяла. А то, мол, хуже будет. Ну, она, само собой, в панику: не брала, кричит, ничего! И в слезы. А дело вечером было, вот отец и начал ее трясти…
– Раскололась? – мрачно поинтересовался Генка.
– Еще бы! Только Наташка не дура. Про брюлики ни слова не сказала. Первый вариант выдала. Как там? Ну, про ценное письмо в коробке с конфетами.
– А почему ты раньше молчал?!
– А когда бы я сказал? Наташка почти в два ночи позвонила. Из аэропорта уже. А с утра вся эта канитель с Таниным похищением. У меня из головы мгновенно все вылетело.
– А о Светке что знаешь?
Титов пожал плечами.
– Ничего! Наташа сказала: ее к бабке под Калугу куда-то отправили. Вчера, с самого утра. Не из-за нас, а просто. Планировали они так.
– А нам не звонили, – из-за двери еле слышно прошелестела Лера.
Клоп возмущенно ткнулся здоровенным носом Генке куда-то под коленки. Он вздрогнул, но на ногах удержался и, окончательно приходя в себя, осмотрелся.
В доме по-прежнему было тихо. Раскаленный августовским солнцем сад словно вымер. С улицы не доносилось ни звука. Даже машины не проезжали. Не верилось, что в двух шагах Москва.
Генка прижался к прохладной двери и прошептал:
– Лер, ты помещение с окном нашла?
– И не искала. Я, как она ушла, сразу к дверям бросилась.
– Поищи! А мы с улицы к нему подберемся. Там в дом хода нет?
– По-моему, нет. Иначе с чего бы ей во дворе светиться?
– Тоже верно.
А Гришка тихо воскликнул:
– И как я про окно забыл?! Ты же о нем говорил!
Окно оказалось действительно маленьким. И не только плотно закрытым с внутренней стороны, но еще и заколоченным.
Рассмотрев гвозди, загнанные в раму по самые шляпки, Генка сплюнул с досады и решил не церемониться. Тем более его недавний план – аккуратно выдавить стекло – был чистейшим бредом. Генка просто не знал, КАК это сделать. В голове что-то вертелось, но…
Ни липкой ленты, ни газеты, ни клея под рукой не было, и Генка просто вышиб стекло локтем, а потом осторожно убрал из рамы осколки.
И успел вовремя, к окну как раз подоспела запыхавшаяся Лера. Увидев брата, она радостно воскликнула:
– Как здорово, что ты уже тут! Вытаскивай меня!
Титов удивленно посмотрел на нее:
– А Таня?
– Ой, правда, – поникла на секунду Лера, и тут же ее глаза оживленно засияли. – Тогда давай, Жека, спускайся!
– Зачем?!
– Как – зачем? А засов отодвинуть? У меня же не получается!
Ребята переглянулись. Жека побледнел. Гришка отодвинул его в сторону и сказал:
– Я полезу!
– Разбежался, – хмыкнул Генка. – Или я, или Жека.
– Почему это?
– Да ты про свои габариты вспомни, амбал несчастный!
Лера хихикнула. Гришка оскорбился:
– Какой амбал?! Одни мышцы!
– Пусть мышцы, – согласился Генка. – Но ты все равно не протиснешься! Глаза-то разуй!
Гришка раздраженно посмотрел на действительно небольшое окно и вынужден был признать, что друг прав. И даже помог ему спуститься вниз. Худющему Генке это тоже удалось с трудом. Он едва не порвал футболку, прилично ободрал правую руку и с еле слышными комментариями исчез внизу.
Участие Титова в спасательной экспедиции даже обсуждать не стали. Прекрасно знали, что Женька слегка трусоват. Однако в вину ему это лишний раз не ставили. В экстремальной ситуации он ни разу не подводил. И это было главным.
Оказавшись внизу, Генка как следует рассмотрел сестру и скривился: недавно белая футболка была вымазана машинным маслом. Как и коротенькие голубые шорты. Впрочем, и сама-то Лерка…
Генка присвистнул:
– Тобой что, машину чистили?!
Лера сморщила вздернутый носик и, оправдываясь, протянула:
– Темно же! И канистра, наверное, грязная…
– А ты к ней, конечно, как к родной прижималась, – сварливо проворчал Генка.
– А если бы ОНА меня увидела?!
