Осторожно зашёл в реку, на мелкую воду и уже склонился к ней, чтобы выполоскать из ткани грязь, когда услышал с берега отчётливый девичий смех, словно милые барышни притаились в кустах и подсматривали из безопасного укрытия за незадачливым парнем. С дамским полом дел он имел мало, ухваток верных не знал, да и отчаянно застеснялся непотребного вида, потому невольно отшагнул дальше в реку, чтобы прикрыться водой, но ступня попала на осклизлый камень, подвернулась. Деманд опрокинулся и опомниться не успел, как оказался на глубине.
Плавать он не умел, но единственные штаны — главное достояние — уносились вниз по течению, и он, не раздумывая, кинулся следом. Холодная вода повлекла, притопила, потом вновь выкинула на поверхность. Деманд отчаянно работал руками, надеясь, что усердие заменит отсутствующий опыт, догнал-таки одежду, вцепился намертво в грубую ткань, но даже помыслить не успел о том, как теперь выбираться на берег. Река тащила прочь, не спешила отпускать добычу. Берега в тумане брызг казались неимоверно далёкими, недостижимыми. Деманд рванулся сам не понял к какому из них, лишь бы ощутить под собой спасительную твердь, но не справился с задачей. Вода разгулялась всерьёз. Поток подбросил, развернул и, видимо, шарахнул головой о камень. Деманд успел ощутить боль, а потом сознание померкло.
Кира проснулась среди ночи. Точнее, её выбросило из яркого необыкновенно правдоподобного видения. Сердце стучало часто, ладони повлажнели, болела голова и вообще самочувствие оставляло желать лучшего. Слишком вжилась в роль парня из ночного кошмара? Увиденное даже не тускнело в памяти, как это живо случается с обычными снами. Так и стояли перед внутренним взором едва прогретые жарким солнцем склоны невысоких гор, бурчала на перекатах непокорная река, в ноздри били чужие запахи, в лёгких словно стояла попавшая туда при утоплении вода. Погиб ведь тот парнишка из сна? Его нелепые телодвижения Кира воспринимала как свои собственные, изо всех сил пыталась совместиться с несчастным полностью, чтобы посодействовать его спасению давно приобретёнными навыками. Она-то плавала хорошо.
Странно. Никогда у неё ещё не случалось таких достоверных видений. Кира машинально попыталась отыскать на груди подаренный ректором жетон, ничего, естественно, не обнаружила, но пальцы всё ещё ощущали грубую намокшую ткань чужих драгоценных штанов, да и голова болела именно в том месте, которым несчастный юноша, которого звали Деманд приложился к осклизлому камню. Случится же такое. С кем? Так и концы отдать недолго. Ей. А что там дальше произошло с ним? Неужели нелепая оплошность на мелкой воде имела для невезучего студента роковые последствия?
О том, чтобы заснуть снова и речи не шло. Кира оделась, села к окну. Там, снаружи отчётливо светало. Царила тишина, даже птицы молчали, не брехали собаки, хотя в деревне они, кажется, водились. Можно было приготовить завтрак, но есть совершенно не хотелось. Тянуло на кладбище. Со вчерашнего дня манила за собой уютная утоптанная тропинка, уходящая под густую сень деревьев. Кира хотела сходить туда ещё вечером, но потом решила, что блажь как накатила, так и пройдёт, да и подругу одну оставлять показалось нечестным. Что они там делали перед тем, как лечь спать? Раскладывали самые нужные вещи, знакомились с кухней. Дом находился в стадии перевоплощения из патриархального состояния избы в современное — коттеджа. Санузел выглядел вполне по-городскому, пришлось только поискать пульт, с которого включалась вода, а в кухне сиротливо торчала на угловом столе дешёвая электроплитка. Дровяные печи тоже имелись в наличии, но подруги решили по летнему времени с ними не связываться.
Обустраивались, а там и ночь пришла. Сейчас же вокруг царил благостный покой, мир казался предельно безопасным, не склонным прибегать к жестоким мерам. Кира взяла в прихожей свою куртку и осторожно вылезла в окно. Прикрыв створки, прислонила к ним маленький прутик — на всякий случай.
Роса выпала обильная, а сад был изрядно запущен, всё же Кире удалось выбраться на дорожку, почти не оставляя следов на влажной траве. Зачем она принимает меры предосторожности, сама не знала, но инстинктам сейчас доверяла больше чем логике: у магии она была своя, глубоко скрытая.
Над речкой скопился туман, да и большая часть деревенских домов тонула в нём целиком или отчасти. Спеша, пока люди не проснулись и не принялись выяснять, чего это приезжую ни с того ни сего понесло на местное кладбище, Кира добежала до разрушенной воротной арки, ступила на территорию мёртвых. Сразу по телу забегали привычные мурашки. Энергия, которую излучала здешняя земля, знакомо просочилась под кожу. Кире она не казалась чуждой или неприятной, напротив — согревала, подпитывала, берегла.
