Могил оказалось много, только со стороны кладбище выглядело весёленькой рощицей, а так кресты и оградки теснились, смыкаясь кое-где вплотную. Иные могилы были богато убраны и хорошо ухожены, иные заросли травой, чувствовалось, что посещают их редко, если посещают вообще. Кира остановилась возле одной заброшенной. Старинная решётка просела в землю, крест покосился, кустик бузины криво рос сбоку. Давно забытое живыми погребение выглядело истлевшим как прах в земле, но вопреки внешнему скорбному запустению, снизу поднималась яркая волна силы. Положив ладони на ржавое железо, Кира ощутила едва заметную дрожь металла. Похороненный здесь в незапамятные времена человек был очень не прост. Ведьма. Причём немалого ума женщина, раз погребли её без затей, как обычного человека. Поднять такого знатного мертвеца может любой школяр, да только власти над ним не обретёт, значит, и связываться не станет.
Кира вздохнула, собираясь идти домой, потому что именно эта могила привлекла на кладбище, тревога унялась сразу, едва ладонь коснулась гнилого металла. Понятный зов своего к своему не страшил, что-то ещё предпринимать смысла не имело, но почудилось вдруг, что висит на лапе креста, слегка покачиваясь как от ветра жетон на верёвочке, тот самый, из сна. Не следовало этого делать, но рука потянулась сама, пальцы сомкнулись на тусклой подвеске и конечно же ничего не поймали, прошли сквозь пустоту, а тут и морок развеялся. Слегка зазнобило, да и только. Мёртвых Кира не боялась, напротив, ощущала сродство с ними, подумала грустно, что нить между двумя мирами слишком тонка, не даёт ни нормальной подпитки, ни внятной информации. Вспомнился призыв убиенной Варвары: «Найди его! Он скажет!» Мог прорвавшийся с той стороны клич относиться к данной конкретной могиле? Кира была уверена, что здесь похоронена женщина, но разбирали ли усопшие, кто из них к какому полу принадлежит? Трудно сказать. Они не разговаривали, и один единственный раз смело следовало отнести к разряду галлюцинаций.
Кира поёжилась и пошла прочь с кладбища. Она озябла. Утро выдалось прохладнее, чем показалось вначале. Матильда ещё спала. Будить её Кира не стала, занялась лениво приготовлением завтрака, поглядывая попутно в окна, то в одно, то в другое и предвкушая не без удовольствия предстоящий день. Спустятся они к реке или полежат на траве в саду — большого значения не имело. Да, следовало писать дипломную работу, а не греться на солнышке, но Кира решила, что хоть один день покоя себе позволит. Для работы она уже присмотрела комнатку на втором этаже, уютную, небольшую с хорошим обзором. Не было оснований полагать, что враги найдут их здесь, да вообще расстараются искать, тратя время и силы, но осторожность не вредила.
Постепенно солнце высушило росу, Матильда проснулась и обрадовалась пище, весело чирикали какие-то птички, никто не пытался вломиться на участок со злыми намерениями или банальным любопытством. Кира ощутила давно забытый покой. Отрешиться от всего и побыть в тишине — быть может именно этого ей так не доставало в жизни. Простота нынешнего существования подпитывала незнакомым теплом.
На реку не пошли, поленились разбираться в незнакомых тропах. Матильда обнаружила прелестное место в саду. Яблони обступали со всех сторон уютную полянку, вдоль забора разросся кустарник. Здесь устроились. Расстелили на траве покрывало, припасли бутылку с водой, чтобы не бегать лишний раз в дом, и расположились с удобствами. Так и валялись почти до полудня, но помимо романтики существовал ещё быт. Провизии захватили с собой немного, а деревенский магазин закрывался рано, так что следовало сходить прикупить еды. Не сговариваясь, отправились вместе. Вероятно, обе решили, что разлучаться небезопасно. Вдвоём и отбиться легче в случае чего, и неведомая судьба подруги не будет отвлекать, распыляя боевой настрой. Кира, изменив любимому прикиду, надела подругино платье и стала почти неузнаваема, а Матильда облачилась в простенький сарафан, не накрасилась, вместо пышной причёски завязала маленькие хвостики. Обе выглядели совершенными девчонками и решили по-детски же радоваться незамысловатой маскировке.
Народу в улице было немного, никто не здоровался, из чего следовало заключить, что бродят преимущественно приезжие. За заборами, которые позволяли хоть что-то увидеть, а не стояли двухметровой стеной, люди отдыхали на свежем воздухе, не горбатились на грядках, следовательно, тоже были дачниками.
— Всем на нас пофиг, — удовлетворённо сказала Матильда. — Кроме, быть может, юных кобелей, но молодёжь сейчас предпочитает ехать куда угодно, но не в деревню с родителями, так что частые встречи с озабоченными мужиками нам не грозят.
Кира поглядела на подругу с удивлением. Вокруг Матильды всегда клубились кавалеры в том или ином количестве, хотя домой она никого не приглашала. Правильно истолковав замешательство, она объяснила:
